АРС-ПРЕСС

Татьяна ВЕСНИНА

Как на форуме «Культурное наследие Томской области» искали ресурс развития территории

Как бы вы себя повели, если бы вас на пороге музея встретил Сталин? Не портрет, не виртуальный образ, не хорошо выполненная восковая фигура, а живой генералиссимус, во плоти и крови, с трубкой и в кителе, в сапогах и галифе. И не просто встретил, а усадил за стол, налил рюмочку домашней наливки, угостил рыбным пирогом и душевно так спросил: «Ну, с чем пожаловали? Выкладывайте!»

Ритуальные услуги от Сталина

Посетители Музея политической ссылки в Нарыме, приехавшие и пришедшие на 70-летний юбилей этого культурного учреждения, выкладывали. «В Нарыме нет похоронного бюро и магазина ритуальных услуг. Гроб купить не где, памятник из города везти дорого», - жаловались местные жители политическому ссыльному царских времен, благодаря которому и прославился Нарым в ХХ веке. «Цены на электроэнергию высокие, коммунальные тарифы задушили», - сетовали горожане. «Передайте, пожалуйста, нашему начальству, чтобы мост через Обь построили», - просили парабельцы.
Не все собеседники «товарища Сталина» под усами и кителем узнали голос и черты заслуженного артиста России Сергея Хрупина, который служит в Томском ТЮЗе. Хотя о том, что перед ними актер, а не воскресший вождь, конечно, понимали. И все-таки обращались к нему как к Иосифу Виссарионовичу.
- Товарищ Сталин, когда бежите? Где встречать?
- Зачем бежать? Тут хорошо. Вино есть, закуска тоже. И встречать не надо. Вот он, я…
- Иосиф Виссарионович, когда вы сидели, то паек был такой, чтобы жить, почему, когда вы стали сюда ссылать, паек стал такой, что легче умереть?
- Э-э… это еще одна проблема. Мы, политические, получали деньги и за границы, и от «Красного креста». А в 30-х годах время трудное, страна в изоляции…
Вдруг кто-то замечает, что пуговицы на сталинском кителе «не те».
- А ты на меня сегодня наденешь мой кителек? Ты где «то» сукно возьмешь?
- Лет пять-семь назад в Нарыме жило примерно три с половиной тысячи человек, сейчас осталась тысяча, - продолжает разговор со Сталиным один из руководителей поселковой администрации. – Или вот, в 2003 году в Нарыме открыли новую школу на 200 человек, а сегодня учеников там около сотни…
Одни посетители уходят, другие приходят, «Сталин» как добродушный хозяин показывает апартаменты дома крестьянина Алексеева, у которого квартировал 41 день:
- Вот сундук, кровать.. Да, тесновато, не хоромы...
- Здравствуйте, Иосиф Виссарионыч! Посмотреть на вас можно?
- Проходите.
Спустя полчаса на пороге избы, под мемориальной доской начинается фотосессия. Выстраивается очень желающих запечатлеть себя со Сталиным, пусть и театральным.

Умом Россию не понять

Шесть лет назад музейные работники при поддержке местной власти здесь собирались установить небольшую скульптурную композицию «Сталин на скамейке». С той же целью, что и сегодняшнее театрализованное представление – привлекать и развлекать туристов. Благодаря вмешательству областной газеты «Томский вестник» затея провались.
А может, зря остановили? - думаю я, глядя на неиссякаемую очередь. Новое начальство края и областные культтрегеры не видят криминала в такой театрализации. Но кровь вопиет, как только вспомнишь об острове Назинском, прозванным островом смерти - в 30-х годах туда высадили более ста тысяч раскулаченных без всякого провианта, выжили единицы. Остров сегодня виден при подходе к Нарыму, а фотографии назинцев, которых везли, как дрова, на баржах, можно посмотреть в Музее политической ссылки. Неужели забыли? Или тоскуют о сильной руке?
Спрашиваю одного из жалобщиков, почему он к «Сталину» обращается с просьбой о ритуальных услугах, а не к главе районе.
- Сталин выше всяких глав администраций и губернаторов, - убежден нарымчанин.
Как говорится, без комментариев.

Все в архив!

Не меньший интерес у посетителей музейной усадьбы вызвал и Яков Свердлов. Правда, редкий гость в этом революционере в кожанке опознал исторического персонажа, который тоже был сослан в Нарым царским правительством. Свердлов не такая «брендовая» фигура, как Сталин. И еще меньше нашлось тех, кто под образом Якова Михайловича узнал артиста томского ТЮЗа Андрея Франка.
Свердлов расхаживал около стола с пишущей машинкой и приглашал всех писать жалобы. В помощь ему была придана работница в красной косынке, которая на «Ундервуде» стучала резолюции и постановления. А жители Парабели и Нарыма, обмакивая перо в чернильницу с чернилами, далеко не каллиграфическим почерком выводили: «Вода из кранов бежит ржавая…Шпалозавод закрыт. Рыбзавод объемы сократил. Работать негде».
Пожаловавшись, посетители подходили к выставке «Политически неблагонадежен…» Нарымская ссылка в документах ГАТО», которая была развернута в двух шагах от «штаба РСДРП». Брали в руки подлинные документы и читали записку Болеслава Шостаковича, деда известного композитора: «Прожив в городе Нарыме три года с семьей, состоящей, кроме меня и жены, еще из четырех детей, и потеряв всякую надежду выхода из этого глухого города, я имею честь обратиться к Вашему Высокопревосходительству с покорнейшей просьбой выделить мне с семьей пособие, без которого я не могу существовать дальше».
Самым старым документом на архивной выставке было донесение Томскому генерал-губернатору о том, какое довольствие выделено ссыльным декабристам. Особый интерес к этому документу проявляет сотрудница Нарымского музея:
- Сегодня ссылкой 1905-1917 годов почти никто не интересуется, все больше спрашивают о ссылке XIX века и о ссыльных 30-х годов ХХ века.

Оживили

Чтение документов о «политически неблагонадежных», как и разговоры со Сталиным, шли под песни и танцы самодеятельных артистов, торжественные речи ответственных товарищей, называвших Музей политических репрессий «жемчужиной области». Внутри самого музея артистами из театра из поселка Шпалозавод разыгрывались сцены из пьесы Чехова «Предложение». У лабаза для хранения жертвенных продуктов в это же время музыканты из Горного Алтая обучали желающих играть на варгане и бубне. А рядом с землянкой селькупов человек-оркестр Борис Еремеев организовал местную детвору в инструментальный ансамбль, который наяривал попурри из детских песенок.
На языке организаторов 70-летнего юбилея Музея политической ссылки такой интерактивный подход к прошлому и современной истории назывался «оживлением музейного пространства». Цели у сотрудников Томского областного краеведческого музея, устроивших для своего филиала в Нарыме настоящий праздник, были самые благородные - найти не скучные приемы знакомства с музейными экспозициями и предметами. И надо отдать им должное – никто не заскучал. Праздник, который завершал двухдневный форум «Культурное наследие Томской области», удался. К тому же, и с погодой подфартило.
Но одно дело привезти выставку «Нарым – северная Венеция» и расположить ее прямо в саду или даже выставить у входа в каталажку людей в бушлатах, которые предлагали всем примерить кандалы. Другое - игры с персонажами типа Сталина и Свердлова. Заигрывание опасно. Не в той стране живем. У нас и прошлое непредсказуемо, а уж будущее тем более…

История театральная и реальная

Об исторической памяти, о мистике и о зрительском восприятии рассуждаем с Сергеем Хрупиным. Прямо на ступеньках дома-музея Сталина.
- Когда в конце 80-х Олег Афанасьев поставил в нашем театре «Дальше…Дальше... Дальше!» Шатрова, нам пенсионеры не давали играть. Деды костылями замахивались, кукиш моему Сталину показывали, каждую реплику комментировали. Или вот случай. Еду в трамвае в театр, подходит ко мне женщина в возрасте. Спрашивает: «Вы Сталин?» «Нет», - отказываюсь я. «Сталин, Сталин, я знаю», - настаивает она. «Ладно, Сталин», - соглашаюсь, а самому приятно, что узнали. И вдруг эта солидная женщина как харкнет мне в лицо! Конечно, не мне, а Сталину, но все равно пришлось выходить из трамвая.
- А сегодня народ жаждет сфотографироваться со Сталиным.
- Для людей это тот же театр. Знаешь, почему они участвуют в этом интерактивном спектакле? Потому что соскучились по искусству. Раньше областные театры каждое лето выезжали в районы. У областной культуры были свои теплоходы. Был фестиваль «Северное сияние». Теплоходы продали - «Сияние» погасло. Сейчас мы едем в область только тогда, когда какому-нибудь депутату надо выступить перед населением.
А знаешь, что тут был театр, еще до меня, Сталина? (Хрупин вспоминает, что он еще «в образе» - Т.В.). Назывался «Таежный театр». Под него купец отдал здание, ссыльные отремонтировали, приспособили, и стали играть. «Таежный театр» со спектаклями ездил по селам, добирался до самого Колпашево. Руководил политический ссыльный Ярцев, и играли в нем ссыльные. Давали «На дне», «Лес», «Ревизор». О тех представлениях даже московская пресса писала. Но потом генерал-губернатор запретил театр. Из политических соображений.
- Из политических соображений был открыт и этот музей, который долгое время назывался музеем Сталина, и в котором через 70 лет все смешалось, как в доме Облонских. Тогда на открытие музея на теплоходах привезли школьников из Колпашева и Томска.
Как актеры на реплику, из-за кустов выходят мальчишки. Видно, возвращались из каталажки.
- Вы нарымские? – не столько спрашиваю, сколько уточняю.
- Нет, мы из Германии, - акцент отвечающего подростка убеждает: точно, из Германии.
- А что такой чумазый? - интересуется «Сталин».
- Рыбачил.
- Хороший улов?
- На уху хватит.

Уха, Сталин, Музей политической ссылки и первозданная природа - это беспроигрышные «бренды» Парабельского района, из которых он и собирается извлечь прибыль. Здесь уже второй год действует программа по привлечению туристов. Главный пункт в этом документе – дороги. В планах – ремонт автомагистрали и строительство железнодорожной ветки. А пока путешествие в заштатный городок Нарым – удовольствие из разряда сомнительных. Семь часов на автобусе и пять часов на пароме ради получасовой экскурсии в музей – не всякий турист выдержит.
Возможно, Нарыму поможет и решение областных властей устроить в этом поселке историко-культурный и природно-ландшафтный заповедник. О создании заповедника было объявлено в первый же день работы форума.

BIG БРЕНД НАРЫМСКОГО РАЗЛИВА

Последние новости