АРС-ПРЕСС

Маргарита ПРАСКОВЬИНА

Журналистика – это прежде всего любопытство и горячее сердце. Так считает одна из самых узнаваемых тележурналистов, главный редактор первого городского кабельного телеканала «Самара-ГИС» Анастасия Кнор.

– Что для вас изменилось с переходом с телеканала «РИО» на телеканал «Самара-ГИС»?
– Я много лет работаю на телевидении и считала, что меня сложно чем-то удивить в профессии. Оказалось, что удивляться можно каждый день: начиная от новых технологий и заканчивая моделью построения передачи. Когда привыкаешь работать в одной команде, начинаешь мыслить определенными категориями. С коллегами по телеканалу «РИО» мы понимали друг друга с полуслова. Был достигнут высокий уровень профессионализма на этом канале, и мне казалось, что я как журналист приобрела некий необходимый достаточный опыт. Когда же я перешла работать на телеканал «Самара-ГИС», где половина команды – сотрудники телеканала «Орион», я поняла, насколько мало я знаю о телевидении и о журналистике. Совершенно иные подходы к работе, к пониманию места журналистской профессии в общей структуре канала. Приоритеты поменялись. Необходимо теперь решать более глобальные задачи.
– Получается, что журналистика на каждом канале своя?
– Здесь совершенно другой подход к технологии работы журналистом. Например, я всегда считала себя журналистом, который умеет быстро и качественно «втереться» в доверие к любому человеку и получить от него интересную информацию. На новом канале мне сказали, что я не умею брать интервью. А нужно, чтобы каждое слово, сказанное и журналистом, и респондентом, было жемчужиной. И я впервые задумалась над тем, как много лишних слов мы говорим, как мы замусориваем эфир.
– В чем отличие метрового телевидения от кабельного?
– За последние два года Самара перепрыгнула барьер, отделявший старый телевизионный мир от современного состояния дел в медиа-индустрии – почти в каждом доме появилось кабельное телевидение. В Тольятти это случилось, кстати, давным-давно – 10 лет назад. Там эфирное телевидение осталось буквально в нескольких домах. В Самаре уже, наверное, две трети города опутано кабельными сетями. Причем даже если зрителям кажется, что они смотрят эфирное телевидение, на самом деле сигнал, например, «Первого канала» или «НТВ» кабельные операторы транслируют в качественном цифровом формате со спутника.
– Кабельное телевидение делать сложнее?
– Конкуренция среди кабельных вещателей огромная. И остается только одно – ориентироваться на качество и полезность нашего продукта для телезрителя.
Когда мы создавали концепцию канала, то думали: что мы будем показывать? И тогда родился слоган: «Канал, в котором живет город». Наша задача – сделать канал методом, средством, навигатором и союзником, который мог бы помочь горожанину ориентироваться в жизни Самары и находить в этом для себя определенные интересы, открывать новые возможности пользования тем городским пространством, в котором мы все существуем, ощущать себя действительно горожанином, которому Самара любопытна, интересна, небезразлична…
– И чем вы выделяетесь из ряда 60 каналов?
– Во-первых, у нас 24 часа собственного вещания без «чужого» наполнения. Мы создаем телевидение своими собственными силами. В самом начале нам говорили, что это утопия и вообще – страшно дорого. А мы это сделали. У нас, конечно, ротируемое телевидение – передачи повторяются, но ничего плохого я в этом не вижу. Посмотрите на западный опыт телевещания. К чему пришли крупные телебренды из забугорья, СНН, канал Хистори, Нейшнл Джеографик? Раз в месяц, того и гляди, увидишь повторы – глобализация одним словом, мощные информационные потоки, привлечение зрителя именно на свой продукт. Почему бы нам не использовать мировой опыт, а не открывать свои Америки.
– Что сейчас интереснее самарскому зрителю: информация, аналитика или развлечения?
– Наверное, о тенденциях лучше говорить на уровне страны, а не города. В начале 90-х были остро востребованы политические передачи. Вся страна их обсуждала на кухнях. А потом пошел тренд на развлекательные передачи, когда зрители сказали: «Оставьте нас в покое, нас достала ваша политика. У нас появились деньги, и мы хотим спокойно пожить». Сейчас, на мой взгляд, возрастает спрос на познавательные передачи. Эта тенденция и российская, и мировая. Зритель не хочет смотреть телевизор, отключив мозги, он предпочитает отдыхать, получая при этом интересную и полезную информацию.
– Городу лучше иметь много телевизионных каналов или несколько «каналов-тяжеловесов», на которых работают лучшие журналисты?
– Безусловно, лучше иметь много разных каналов и разноплановое телевидение. Как говорит один мой приятель: «Я не могу смотреть один канал. Мне надо посмотреть несколько каналов, чтобы составить взвешенное мнение о том или ином явлении».
– Кто для вас является авторитетом в самарской журналистике и в российской?
– Для меня всегда была авторитетом Светлана Жданова. Что касается российской журналистики – я с удовольствием смотрю программы Владимира Познера и Александра Гордона. И очень пожалела, когда Леонид Парфенов ушел с экрана.
– Как вы понимаете самоцензуру?
– Самоцензура для меня как самурайский меч. Обоюдоострый. Одно неосторожное движение его владельца – и либо сам поранишься по неосторожности, либо цель не поразишь. Считаю, что важно удерживать баланс между «наболтать лишнего» и «сказать правду». Внутренний цензор у меня всегда начеку, не спится ему. Даже будучи главным редактором, я порой свои тексты проверяю на коллегах-журналистах. И не считаю это для себя зазорным.
– Что для вас главное в журналистике? То, ради чего вы остаетесь в профессии?
– После работы газетным журналистом у меня был период «околополитической» работы. Я работала пресс-секретарем в Объединении поддержки реформ (это была первая значимая политическая организации в нашей области, занимавшаяся выборными кампаниями). После этого у меня были очень солидные (в том числе и по деньгам) предложения, но я пошла рядовым журналистом на ГТРК «Самара». Я, не задумываясь, выбрала ее, потому что работа журналиста – особенная. Во-первых, это колоссальное количество людей и событий. Во-вторых, я могу в ежедневном режиме удовлетворять свое любопытство (с раннего детства я очень любопытный человек). И когда я своими открытиями «заражаю» окружающих – для меня это очень важно. По-моему, главная миссия (если пафосно выразиться) журналиста – заметить то, чего могут не увидеть другие люди и рассказать об этом, привлечь внимание. В моей работе на телевидении я ценю и то, что для некоторых людей журналист становится последней надеждой, и возможность помочь таким людям ¬¬– бесценна. Главное для журналиста – чтобы было горячо в груди. Если каждую историю пропускать через сердце – тогда это и будет настоящая журналистика.

ТЕЛЕЗРИТЕЛИ ВКЛЮЧИЛИ МОЗГИ

Последние новости