Миллион долларов

Эту историю рассказала моя однокурсница, воркутин­ская журналистка Светлана Печёнкина. Сюжет показался мне не столько занимательным, сколько поучительным, и я решила “обнародовать” историю о том, как осторожны мы должны быть в своих мечтаниях - они иногда сбываются.

Нет хуже ждать и догонять

Моя бабушка Саша говорила частенько: нет ничего хуже, чем ждать да догонять. Я тысячу раз вспомнила эту её поговорку, глядя на электронное вокзальное табло. Мой скорый поезд “Санкт-Петербург - Воркута” почему-то не подавали на платформу сначала час, потом ещё полчаса. Я до одури насиделась в жёстком кресле зала ожидания, попила кофе в вокзальном буфете, от корки до корки прочитала две газеты и передумала всю свою жизнь - и про детей, и про работу, и про встречу выпускников факультета журналистики, с которой я и возвращалась домой.
С одной стороны, мне было радостно со всеми повидаться, особенно с Вадиком Корецким, в которого были влюблены все девочки курса. А он, каналья, рос стервозным, капризным, балованным. Сын дипломата, Вадька мечтал жениться на девушке своего круга, чтобы и впредь не знать ни в чём нужды. Мы, однокурсницы, в его дипломатические круги явно не вписывались. Вадик Корецкий нас мягко и интеллигентно презирал, рассказывал всякие забавные анекдоты про девочек-блондиночек, девочек-дебилочек, девочек- простушек, и мы понимали: это всё про нас...
И когда я увидела его спустя двадцать лет после выпуска - нем­ножко лысеющего, очень похудевшего, но по-прежнему доброго, великодушного, снисходительного, откровенно богатого, - вдруг подумала, что выйди я за него в свою пору замуж, вся жизнь повернула бы по-другому. И жила бы я не в холодной сумеречной Воркуте, а в волшебном Питере - белые ночи, мосты, Пётр Первый и Розенбаум, всё бы досталось мне. И особенно была бы довольна мама, которая до сих пор говорит мне строго: не выйдет из тебя, дочка, никакого толку. А почему, собственно, не выйдет? Университет я закончила, дочку с сыном родила, в профессии состоялась... Ну, не научилась грести деньги лопатой, так это не каждому дано. Вот Вадик Корецкий, к примеру, умеет зарабатывать, а я нет. А как было бы славно оказаться его богатой невестой, чтобы был у меня чемодан денег и глядел бы Вадька на меня влюблёнными глазами.
И в грустных таких размышлениях стояла я у газетного привокзального киоска, как вдруг ко мне подошёл молодой человек. Видимо, он тоже ожидал поезд, и было ему тоскливо. “Женщина, - сказал он приветливо, - вы не можете по­следить за моим багажом? Я отлучусь на пару минут”. “Оставляйте, не беспокойтесь, - улыбнулась я, - мой поезд всё равно задерживается”. И молодой человек ушёл. Его не было десять минут, и двадцать, и полчаса.

Следуйте за мной

Я начала нервничать, особенно когда диспетчер отчеканила нудным голосом: “ Объявляется посадка на скорый поезд Санкт-Петербург - Воркута...” “Где этот мужик-то, - с раздражением думала я, - ещё опоздаю из-за его дурацкого чемодана”.
И тут вдруг из дежурки вышел милиционер с тоскливым выражением лица. Он двинулся вдоль скамеек, осматривая кресла, затем подошёл ко мне и официально попросил: “Гражданочка, предъявите документы”. А мой поезд уже объявили, недосуг мне показывать паспорт стражу порядка. Да ещё этот чужой чемодан! “Господин милиционер, - говорю я, протягивая паспорт и билеты на поезд, - тут один мужчина попросил меня присмотреть за его вещами...” “Возьмите багаж и следуйте за мной”, - сдвинул брови сержант. Я обомлела. “Какое “следуйте”, - почти закричала я, - мне нужно ехать, я опаздываю!” “Возьмите багаж и следуйте за мной”, - как робот повторил милиционер.

Поезд на Воркуту - тю-тю...

В дежурке было тихо и жарко. Сержант смотрел на меня как ротвейлер и стоял в дверях, загораживая выход. “Сейчас придут понятые, - сказал он, отдуваясь, - и начнём”. “Какие понятые?” - потрясённо спросила я, понимая, что влипла в какую-то историю по самую маковку.
И тут ещё один сержант вводит в дежурку Вадика Корецкого с каким-то мужиком. Вадик приветливо и немножко удивлённо махнул мне рукой, а сержант настороженно предложил: “Ну, что, будем оформлять протокол?” Он подошёл к чужому чемодану, стоявшему у моих ног, потянул замок, и саквояж легко открылся. В нём лежали деньги. Много. Как в кино. Тщательно уложенные стопками в правильные ряды, немыслимое количество долларов. “Это не моё, меня подставили”, - севшим голосом просипела я, с ужасом сознавая, что мечта осуществилась: у моих ног чемодан с миллионом долларов, и Вадик Корецкий, сын дипломата, богач и умница, смотрит на меня с интересом! “Идиотка!” - сказала я себе про себя, глядя поверх голов милиционеров в небо, где слышат и исполняют все наши мечты.
Вся бедная счастливая жизнь прошла перед моими глазами: как я мечтала купить джинсовый сарафан, достать томик Анны Ахматовой, съездить отдохнуть на море, и как мудрая мама говорила мне: “Твоё от тебя не уйдёт”. “А если уйдёт”? - сердилась я. “Значит, было не твоё”. А я, дурочка, пожелала Вадика Корецкого и чемодан денег - не моё. А я хотела другую жизнь - не мою. И всё это я получила, возьмите, распишитесь. Все мои желания сбылись здесь, в дежурке питерского вокзала.
И тут вдруг Вадик Корецкий, ослепительно улыбнувшись милиционеру, попросил сделать один телефонный звонок. Он ушёл в соседний кабинет, долго с кем-то беседовал, затем вернулся и поднёс трубку мобильного к уху сержанта, и тот также долго слушал, вытянувшись в струну. Затем он, побагровев, сказал мне: “Вы свободны, гражданочка” и козырнул.
Вадик Корецкий вывел меня на улицу и спросил: “Ну, что, поезд на Воркуту тю-тю?” “Тю-тю”, - заревела я. “А мы его на следующей станции догоним”, - успокоил меня Вадик.
Его дорогая иномарка летела по шоссе мягко и бесшумно, и всю дорогу интеллигентный, красивый, богатый Вадик рассказывал мне анекдоты про девочек-блондиночек, девочек-дурочек, девочек-простушек.