Хорошо ли, если пресса работает по принципу "чего изволите?"

Только что вернулся из Волгограда. Там в течение трёх дней проходил первый общероссийский форум региональных СМИ "Новая медиа Россия". Я был приглашён в качестве эксперта и даже выступил, восседая в президиуме рядом с большими московскими начальниками. Впечатления остались. Ими и поделюсь.

Полторы сотни участников форума представляли довольно разнородные СМИ. Формальное деление шло не только и не столько на печатные, электронные и интернет-издания. Мы, увы, различались ещё и тем, что были государственными и частными, то есть зависимыми от власти и независимыми.

Не нужно только путать слова "государственные" и "государственники". Мой друг -- архангельский издатель Вячеслав Белоусов, представляющий в одном лице все свои 23 газеты и не берущий у власти ни одной бюджетной копейки, сказал примерно следующее: "Мы, негосударственные СМИ, являемся настоящими государственниками, поскольку честно рассказываем о проблемах, не утаивая их и не прислуживая чиновникам". Если его понимать буквально, то госпресса делает ровным счётом наоборот -- утаивает и искажает действительность, поскольку на то есть воля учредителей в лице органов власти.

Кстати, на пленарной части, где мы с Белоусовым и астраханским -- опять же независимым -- издателем Алексеем Нечаевым были помещены в тот самый президиум, обсуждали тему "Региональные СМИ и власть: возможности, ожидания или требования?". Первоначально она, правда, звучала иначе: "Принципы открытости: проблематика коммуникаций с региональными и федеральными органами власти". Чувствуете разницу? Но это не так важно.

Далее позволю себе вставить два чужих абзаца -- это дословное цитирование с официального сайта администрации Волгоградской области:

"Проблему взаимоотношений власти и СМИ, по мнению заместителя министра связи и массовых коммуникаций РФ Алексея Волина, можно рассматривать с двух аспектов. Первый -- когда средства массовой информации воспринимают власть как источник получения средств по договорам сотрудничества. С другой стороны, для СМИ власть -- один из самых мощных ньюсмейкеров: здесь разрабатываются серьёзные документы, принимаются стратегические решения, которые всегда вызывают большой общественный интерес. Конструктивно выстроить отношения власти и СМИ -- задача непростая, ведь если издания и каналы работают по принципу "чего изволите?", они, как правило, не интересны широкой аудитории. Также и для власти подобные СМИ -- неработающий инструмент. Есть в этом вопросе и другая крайность, когда СМИ стремятся повысить свою популярность только за счёт негатива и критики власти. Это также непродуктивный подход, поскольку со временем люди перестают верить такому изданию, и его популярность падает.

В рамках пленарного заседания был также поднят вопрос о целесообразности государственной поддержки СМИ. Например, должно ли государство отказаться от этого? Не секрет, что мнения в пользу такого решения звучат часто. "Я считаю, что если государство уйдёт из такого сектора, как районные газеты, то мы "убьём" районки. И в этом случае мы оставим без информации примерно 15--20 процентов российского населения, поскольку Интернет пока не дошёл в "глубинку". Поэтому отказываться государству от местных газет нельзя",-- подчеркнул Алексей Волин".

Спорить с Волиным никто особо не пытался. Хотя бы по той причине, что дело это бесполезное -- власть и не пыталась выполнить прямое указание Дмитрия Медведева об уходе из СМИ. А уж о том, что именно по принципу "чего изволите?" работают сегодня большинство государственных газет, и спорить не нужно. Заместитель министра просто намекнул на это, за что ему огромное спасибо.

А вот генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций, член Общественной палаты России Дмитрий Орлов пробудил во мне жажду полемики.

-- Сейчас у общества возрождается интерес к авторской журналистике,-- сказал с воодушевлением он и продолжил: -- С моей точки зрения, этот запрос может удовлетворить только региональная журналистика.

Ему спасибо я уже говорить не собирался. А потому, как только произнесли речи московские медиабоссы, начал отвечать Орлову. Отвечал в том плане, что никакой региональной журналистики не существует. Как не существует и столичной. Лично я по наивности своей всегда полагал, что есть просто журналистика, и что ею нужно заниматься честно -- независимо от того, где ты работаешь -- в столице или в регионе.

Да и вообще, сверхсмело заявил я, в России нет центральной прессы. Есть московские издания, а Москва -- это один из субъектов РФ, значит, все выходящие там газеты -- региональные. Этот пассаж мой так запомнился главному редактору "Вечерней Москвы" Александру Куприянову, что он повторил его в ходе работы форума несколько раз. То ли из чувства глубокой солидарности, то ли от обиды.

А я, сорвав первые аплодисменты зала, продолжал в том же духе: нельзя делить прессу! Вот власть -- она только тем и занимается, что делит нас на своих и чужих. Своя -- государственная пресса, чужая -- независимая.

Это можно списать на недальновидность чиновников, которая и на самом деле имеет место. Но главное чувство, которое испытывают руководители исполнительных органов власти,-- боязнь. Боязнь получить острый вопрос, на который референты могут не успеть подготовить нужный ответ.

Поэтому губернаторы готовы строить диалог в первую очередь с государственными СМИ. Вопросы согласовываются, ответы просматриваются и визируются. Только диалог ли это? Не напоминает ли он уже привычный монолог власти?

Признаюсь честно: за годы губернаторства Льва Кузнецова я встречался с ним лишь однажды. И то в режиме, когда не рекомендовалось вести записи. Интервью с главой Красноярского края было как-то обещано его пресс-секретарём Игорем Астаповым, но так и не состоялось.

Что теряет от такого поведения власть? Доверие населения. Доверие прессы. Но главное -- оно теряет нити управления территорией. В редакции поступает масса информации, чаще всего негативной, и журналисты независимых изданий готовы адресовать её органам власти, чтобы получить ответы на вопросы читателей. Получается странный контакт. Газета публикует критику, власть её, как это сейчас принято говорить, мониторит, но не отвечает людям через то же СМИ. И теряет, теряет, теряет свой авторитет.

Хотя, если признаться, "Красноярский рабочий" добивается чиновничьих ответов, так как по старинке рассылает запросы в органы власти. Реакция есть, но зачастую -- сугубо бюрократическая.

Сближению власти и независимой прессы могла бы способствовать система грантов и субсидий, которая существует в регионах. Но она понимается чиновниками как-то извращённо. Сравню с федеральными грантами. Они плохи лишь своими копеечными размерами, зато хороши тем, что Федерального агентство по печати утверждает тематику выступлений газеты, перечисляет деньги и -- работайте самостоятельно, не забудьте только отчитаться по истечении года. Полное доверие редакциям.

Что происходит в регионах, во всяком случае, в Красноярском крае? Гранты или иначе говоря -- субсидии фактически распределяются чиновниками среди негосударственных СМИ. Как и тематика выступлений. Но самое пагубное, что власть настаивает не на освещении проблем территории, не на журналистском поиске оптимального выхода из сложной ситуации, а на обыкновенной похвальбе. Представители прессы гурьбой ездят за губернатором и за бюджетный счёт освещают каждый его шаг, цитируют каждое мудрое слово. А потом часами, а то и днями ждут утверждения чиновниками собственных текстов. Иначе не оплатят газетную площадь.

Если вы скажете, что это и есть государственная политика в области СМИ, то я не соглашусь. Это навязывание населению верноподданнических чувств. Ничего, кроме внутреннего протеста, такие публикации у населения не вызывают. А для журналистов подобные поездки и публикации -- сплошное развращение, так как они начинают любить чиновников такой горячей любовью, что им уже не дашь задание провести журналистское расследование, касаемое министерств, ведомств или самого губернатора и его ближайшего окружения.

В целом бюджетные деньги, формально выделяемые на поддержку независимых СМИ, тратятся впустую. Я бы мог долго говорить и на тему траты казённых средств на государственную прессу, но это тема отдельного разговора. Скажу только, что деньги это немереные, и их вполне можно было потратить на иные цели. Неужели у государства нашего нет других нужд?

Что касается взаимоотношений с федеральными органами власти, то мне кажется совершенно абсурдным отнесение региональных СМИ к братьям меньшим. К совещаниям, которые устраивают с руководителями медиаструктур президент и премьер, нас сейчас и близко не подпускают. Хотя были времена, когда мы встречались и с Путиным, и с Медведевым, и не только накануне выборов.

Да, порой идёт общение через наши общественные организации -- АРС-ПРЕСС, Альянс независимых региональных издателей, Союз журналистов. Но этого недостаточно. У нас накопилось слишком много проблем, и о них надо говорить открыто первым лицам страны. То, что говорят руководители московских СМИ, порой актуально только для них самих и для столичных жителей. А ведь есть ещё и другая Россия, не окраинная, как её хотят представить.

Мне совсем не нравится, когда о нас говорят -- пресса глубинки. Лично я живу в самом центре России, географическом. И у нас, и в Якутии, и в Вятке, и в Северодвинске, и в Астрахани кипит настоящая, а не пуссирайотовская жизнь. И мы эту жизнь освещаем, вскрывая проблемы и рассказывая о хороших фактах.

Заканчивая выступление, я выразил призрачную надежду на то, что волгоградский форум поможет повернуть вектор мышления и доказать, что именно в регионах находятся самые чистые и самые патриотически настроенные журналистские коллективы.

Аплодисменты сорвал ещё. Самые громкие. Пишу это не из гордости. Пишу с одной целью -- ради констатации факта. А факт такой: ни одного своего тезиса о непростых взаимоотношениях прессы и власти, как и ни одного тезиса из выступлений моих коллег Белоусова и Нечаева, не обнаружил на сайте администрации Волгоградской области, хотя там помещено много информации о работе форума. Цитировали только больших московских начальников. Наши мысли были отражены лишь в заголовке: "Участники форума "Новая Медиа Россия" обсудили проблемы взаимоотношений власти и СМИ". Точка.

Конечно же, на самом деле никто точку не ставил. Жаркие дискуссии разворачивались во время работы секций. Но это были уже дискуссии иного плана -- в основном разбор технологии приготовления блюд на редакционной кухне. Полезно? Безусловно. Но не для слишком широкой читательской общественности.

Из того, что -- для широкой, я бы назвал тему повышения уровня толерантности. Может ли общество, которое само испытывает трудности в этнических и религиозных вопросах, защитить переселенцев из других стран? Этот вопрос актуален для многонациональной России, где в последние годы отмечается рост нетерпимости. В то же время в выступлениях журналистов звучала такая мысль: не только жители принимающей страны должны проявлять терпимость к мигрантам, но и сами они прежде всего должны с уважением относиться к культуре и традициям новой родины. Причём это относится как к переселенцам из дальнего и ближнего зарубежья, так и к россиянам, переезжающим из региона в регион.

Впрочем, я опять процитировал официальное сообщение о ходе обсуждения, поскольку сам в это время вместе с обозревателем "Российской газеты" Юрием Снегирёвым рассказывал о действиях журналистов и СМИ в условиях конфликтов и чрезвычайных ситуаций. Разговор проходил в другом зале и, наверное, это уже тема другой моей публикации. Я попросил Юрия забежать в нашу редакцию, как только он приедет в Красноярск. Тогда и поговорим более подробно, поскольку это очень даже затрагивает интересы населения. А если поговорим -- расскажем читателям "Красноярского рабочего".

Ко всему этому хочу добавить, что инициаторами, организаторами и устроителями первого общероссийского форума региональных СМИ "Новая медиа Россия" стали Министерство связи и массовых коммуникаций Российской Федерации, Академия медиаиндустрии, правительство Волгоградской области и Альянс руководителей региональных СМИ России (АРС-ПРЕСС).

Владимир ПАВЛОВСКИЙ.