АРС-ПРЕСС

«Что толку в книжке, если в ней нет ни картинок, ни разговоров?» — размышляла кэрролловская Алиса. Для разговора о «книжках с картинками» мы пригласили петербургского художника Антона Ломаева

Антон занимается книжной иллюстрацией с середины 90-х. Оформлял среди прочих книги Толкиена, Марии Семеновой, Анджея Сапковского — а также Катулла, Державина, Шекспира, Кафки.

Последние пять лет Ломаев в основном специализируется на изданиях для детей. Только что окончил работу над серией из девяти сказок, которые одна за другой выходят в издательствах «Акварель» и «Азбука»: «Русалочка», «Дикие лебеди», «Стойкий оловянный солдатик», «Гадкий утенок», «Кот в сапогах», «Маленький Мук», «Маленькие человечки», «Красная Шапочка», «Принцесса на горошине».

Точно знаю, что и зачем

— Чем вас привлекает работа с детской книгой?
— Я могу выразить себя в этом жанре, не чувствуя ограничительных рамок. И точно понимаю, чем занят, на уровне человеческого поступка и целеполагания. Есть множество сфер, где художник становится частью некоторой системы, с неясными для него механизмами и результатом, будь то работа с галереями или на архитектурное бюро. А я понимаю смысл конечного результата своего труда, вижу свою «целевую аудиторию».

Кроме всего прочего работа с детской книгой совпала с ранним детством моих сыновей, что, безусловно, придает ей очень личный характер. Допускаю, что, когда дети вырастут, я оставлю это занятие и уеду куда-нибудь в глушь к морю и стану писать картины или что-нибудь выращивать и строить.

— Ваши дети интересуются вашей работой? Любят ли они рисовать?
— Работой интересуются, но сами не рисуют, точнее, рисуют, как и все прочие дети. И без попыток с моей стороны превратить это дело в подобие профессиональных занятий. Зато оба сына поют. И если младший только делает первые шаги в этом деле, то старший сын уже несколько лет поет в большом концертном хоре. Много выступает и в России, и за границей.

Я заметил, что их интерес к моей работе ярче всего проявляется отраженным образом. К примеру, младший недавно пришел из садика, настойчиво требуя перечитать ему «Диких лебедей». Выяснилось, что подружка из его группы поделилась ярким впечатлением от проиллюстрированной мною книги. При этом она недоверчиво выясняла, почему у художника и моего сына одна фамилия. И хотя сын и раньше видел и читал эту книгу, но после подобной рекомендации его внимание и к сказке, и к иллюстрациям кратно увеличилось. Попутно он сделал некоторые «открытия». Например, нашел в книге картинки, висящие у него в комнате в рамках, и после еще пару раз подходил сличать репродукцию с оригиналом.

Когда претендовать на роль режиссера

— Стиль и технику обычно подсказывает сам текст или это чаще определяется другими факторами — например, пожеланиями заказчика?
— Я не работаю на заказ. Я имею в виду свои «большие» сказки, а не оформление книг или отдельные иллюстрации — это другое дело. Все девять моих сказок я придумывал и делал самостоятельно, по собственному желанию и выбору, а после предлагал их издателю. Как правило, издательство видит уже полностью готовый к изданию и печати макет. Думаю, что это единственно правильный способ сохранять себя как художника, работая с книгой. По крайней мере для меня.

— Иллюстратор должен считать свою профессию «вспомогательной» или имеет право претендовать на то, чтобы стать в каком-то смысле соавтором книги? Роман Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль» для читателей уже полтора века неотделим от рисунков Доре…
— В целом мне импонирует скромная позиция художника по отношению к тексту. Нет ничего хуже книг, где художник всеми силами пытается заявить о себе, не считаясь ни с текстом, ни с чувством меры, к чему часто добавляется непрофессионализм. Люблю, когда работа художника видна только профессионалу, а читатель лишь чувствует комфорт при общении с книгой, текстом.

Другой случай — книга, где основной идеей выступает именно оформление, иллюстрация. Например, детская сказка, особенно классическая. Мне близка аналогия с пьесой и театральной постановкой. В этом случае художник может претендовать на роль и режиссера, и актерской труппы, если угодно. Тогда он уже точно не «вспомогательная» фигура, а полноценный соавтор. В одной из последних книг — «Красной шапочке» — это свое отношение к тексту сказки я развил наглядно: основной сюжет включен в оболочку моей авторской надсказочной истории бродячей театральной труппы, разыгрывающей на городской площади сказку для зрителей.

«Гаргантюа и Пантагрюэль» — прекрасный пример срастания образа текста с образом иллюстраций. Но тут ведь дело не в намерении художника встать вровень с текстом, а в исключительной удаче созвучия текста, картинок и чего-то, что можно назвать ароматом времени, издаваемым этой книгой.

Версия для планшета

— Сейчас принято пророчить смерть бумажной книге — но с оговоркой: дескать, иллюстрированным изданиям, в том числе для детей, выжить все-таки удастся…
— В смерть бумажной книги я не верю. Хотя, конечно, тиражи падают. В том числе и потому, что многие пользуются электронной книгой. Но мне кажется, эта причина не главная. Просто слишком многое теперь конкурирует за внимание человека, а времени свободного больше не становится. Что касается книги для детей, то она, насколько мне известно, чувствует себя сравнительно неплохо. Издательства, прежде не занимавшиеся книгой для детей, начинают ее выпускать, в других издательствах сегмент иллюстрированной детской книги тоже относительно увеличивается. И правда, не станешь же с ребенком читать книжки с «ридера».

А что касается более совершенных устройств, вроде планшетов с цветными экранами, то и там ведь никуда не уходят от иллюстрации. Издательства уже начинают параллельно готовить и бумажную версию книги, и ее вариант для планшетных компьютеров.

Вот и у меня скоро появится несколько версий сказок на основе старых книжных иллюстраций в версии для планшета. Там будут и звук, и анимация, и еще много всего, но в основе все же останется мой иллюстративный ряд. Одно из издательств, готовящих подобные проекты, находится в Петербурге, а второе — в США. В Америке книга вот-вот выйдет. Она будет сразу на многих языках, со специально написанной к этому проекту музыкой и кучей дополнительных функций помимо возможности чтения, прослушивания текста и анимации иллюстраций. Не скрою своего настороженного отношения к таким экспериментам, но поживем — увидим. А моя работа, хочется думать, будет нужна и для традиционной книги, и для новой, электронной.

«В смерть бумажной книги я не верю»

Последние новости