Янтарная лихорадка

Корреспондент «Невского времени» провёл один день вместе со старателями, добывающими солнечный камень из морской пучины, познал на себе сложности этого рискованного промысла и узнал о законодательных дырах, вынуждающих ловцов янтаря сотрудничать с криминалом.

– Ветер северо-западный, и накат в самый раз, – словно царь Пётр, взирая на прибой с дюны, авторитетно заявляет Сергей Николаев и решительно машет рукой: – Пошли!

За плечами у янтарщика большой рюкзак, в котором аккуратно сложен водолазный костюм, в руках – сюрреалистичных размеров сачок. Ловом янтаря бизнесмен Николаев занимается больше 30 лет. Ещё в 1980-е отец брал школяра Серёгу на ночные бдения. С тех пор, как признаётся мой гид, он прикипел к прибою. И, несмотря на то что сегодня в активе семьи Николаева сеть торговых точек, в свободное от бизнеса время Сергей садится на внедорожник и катит к морю.

– Для меня это драйв, хобби и азарт! – поясняет мой попутчик и тут же гасит преисполняющий его оптимизм: – Для кого-то лов – возможность подняться. Хотя, если честно, на морском янтаре поднимались единицы. Больше опускались – на больничную койку, а то и уходили навсегда в море.

Бизнесмен не преувеличивает: ни один сезон на побережье русской Прибалтики не обходится без человеческих жертв. Каждую зиму счёт погибших идёт на десятки. Море не прощает ошибок тем, кто хоть на секунду расслабляется и теряет бдительность.

– Все проблемы происходят всего лишь в нескольких метрах от берега, – проводит первичный инструктаж по технике безопасности Николаев. – Здесь течение по синусоиде. В пяти метрах от линии прибоя – ямы, туда проваливаешься, и тебя сразу относит от берега. Хорошо, если товарищи успевают сообразить и за сачок протянуть. Если нет, то надежды лишь на собственные силы. На всякий случай помни: когда в море уносит, не борись с течением – бесполезно. Ляг на спину и не психуй. Жди, минут через 15–20 начнёт обратно к берегу подбивать, а вот когда пляж на горизонте снова замаячит, греби что есть сил.

Тем, кто знает историю происхождения камня, нетрудно разобраться и в клёвых местах. Нужно только вникнуть в природу возникновения даров моря, а также чётко ориентироваться в приметах, сулящих баснословную добычу.

– Всё просто, – констатирует ещё один янтарщик со стажем Андрей Кораблёв. – Камень выдавливает на берег после штормов. Море – большая мясорубка. Под влиянием ураганов со дна вымываются пласты грунта, в том числе и янтароносные. Далее тяжёлый грунт оседает, а более лёгкие фракции, в том числе остатки реликтовой древесины и янтарь, начинает мотать по морю. При соответствующем течении и ветре, когда волнение спадает, этот самый древесный мусор подходит к берегу.

Морской старатель оговорился: «золотоносный мусор» прибивает на побережье далеко не везде. В среднем на 170 километров пляжной линии в Калининградской области выбросы янтаря происходят в пяти, максимум семи местах. Янтарное изобилие снисходит на пляж ненадолго, через пару часов кучу с солнечным камнем очередной отлив опять утащит в море. Вовремя найти «солнечный прибой» опытным ловцам помогает... всё тот же мусор.

– Видишь, бакланы ныряют? – спрашивает Сергей Николаев. – Значит, там может быть и янтарь.

Насладившись моим недоумением, он поясняет снисходительным тоном:

– В останках древесины расселяются колонии морской блохи – любимого лакомства корюшки. В свою очередь, эти рыбки – предмет особого внимания у бакланов. Так что где ныряют чёрные проглоты, есть шанс зацепить и янтарь, если, конечно, это не останки лиственных пород.

Далее всё по алгоритму: ловцы дожидаются, когда тёмное пятно приближается к берегу, и заходят в воду. Как правило, прибрежный лов осуществляется двумя способами. На небольшой глубине огромными сачками происходит траление прибрежных ям (именно тогда тебя может запросто унести в море), или же янтарщики в гидрокостюмах подставляют сачки навстречу волне на прибое.

– Во втором случае тоже есть немало шансов, что тебя перевернёт, если расслабишься, – продолжает обучение Кораблёв. – Однако траление – просто каторжный труд. Представь, на берег вытаскиваешь несколько центнеров древесины, в каждый рейд килограммов по 40–50. За это время в резиновом гидрокостюме отпотеваешь как цуцик. Потом, когда натаскал солидную кучу, начинаешь её перебирать. На продувном ветру! Часами! В костюме неудобно, тем более что резина быстро отдаёт тепло. Разоблачаешься по пояс. В общем, если в напарниках у тебя нет боевой подруги, года через три ударной работы – здравствуй, радикулит и ревматизм.

Неслучайно многих ловцов удачи на промысле всегда сопровождают жёны. Как руководители тылового обеспечения, они и за кучей присмотрят, и вовремя стакан с чаем поднесут. Алкоголь на промысле никто старается не употреблять. Слишком опасной может оказаться такая безалаберность.

…Нам повезло. Благодаря проверенным приметам и опыту моих проводников на временный морской прииск вышли почти без опоздания. До нас в воду успели залезть уже с десяток человек. По местным меркам это совсем немного. Через непродолжительное время и на прибое возле посёлка Мечниково царит нешуточный ажиотаж. В море уже не меньше сотни старателей. Казалось, что к месту выброса камня съехались все джипы янтарного края. Народ суетно переодевается и с сачками наперевес бросается в воду.

Через полтора часа ударного лова кучу древесного мусора отлив стал уносить в море. Преследовать утекающее из рук богатство никто не решается.

– Ну что, на двоих – полкило делового камня и три килограмма мелочи, – с иронией подбивает баланс Николаев. – Порядка 7–8 тысяч рублей. Четыре таких похода – и отбиты затраты на экипировку – костюм и сачок. Далее работа идёт уже в плюс.

Подводя итоги очередного дня, тут же в дюнах у согревающего огня янтарщики вспоминают самые невероятные уловы в своей жизни. Их рассказы с успехом могут посоперничать с байками бывалых рыболовов. Если верить, один мужик под Новый год поссорился с женой, плюнул на праздничный стол, ушёл на море и прямо на прибое при отсутствии коллег-конкурентов заработал за ночь себе на новую квартиру. А в прошлом сезоне на берегу какие-то счастливчики взяли самородок весом 800 граммов – и тоже решили квартирный вопрос. И, конечно же, у костра нет-нет да и всплывают былины о старых добрых временах, когда после войны янтарём печки топили.

– Красивые сказки, – улыбается Кораблёв. – Никто этих везунчиков и в глаза не видел. Морской янтарь по размерам много меньше карьерного. Море камень и дробит, и шлифует. На моей памяти самые большие пойманные в воде куски не превышали 400 граммов. Но, конечно, красоты они неописуемой.

Да и сам процесс поиска и добычи солнечного камня преисполнен романтики. Кстати, когда несколько лет назад власти Янтарного организовали первый в мире чемпионат по лову ископаемой смолы, посёлок едва справился с небывалым нашествием туристов, приехавших посмотреть на необычные состязания из ближних и дальних стран.

мифы и факты

Смола давно минувших дней

С незапамятных времён люди высоко ценили янтарь, который даже заменял им деньги

О происхождении янтаря на Земле рассказывает грустная античная легенда. Однажды сын бога Солнца Гелиоса Фаэтон, украв квадригу у отца, но не удержав бразды правления колесницей, рухнул вниз и разбился. Безутешные Гелиады, оплакивая погибшего брата, роняли на песок слёзы, а те, застывая, превращались в красивые камни солнечного цвета.

Научно доказанное происхождение слёз Гелиад также не лишено романтики.

– Во времена существования большого материка Лавразия никакого Балтийского моря не было, а по территории нынешней Северной Европы проистекала огромная река, устье которой находилось в этих местах, – рассказал известный калининградский краевед Сергей Трифонов. – Растущие по берегам реки хвойные деревья частенько падали в реку, реликтовые сосны и ели сплавлялись по руслу, здесь деревья замывались в грунт, перегнивали, частично превращаясь в голубую глину. Смола каменела и под воздействием времени и давления становилась янтарём.

Исторические хроники утверждают: солнечный камень с давних времён был основной валютой жителей этой земли. Янтарь берегли как зеницу ока. Во времена правления Тевтонского ордена для острастки всё побережье было обустроено виселицами, которые в народе так и назывались – «янтарными». Посягавших на морское богатство сурово карали, но охотников за янтарём от этого меньше не становилось.

– Сегодня ископаемую смолу добывают из недр и из моря, – рассказывает кандидат экономических наук Сергей Ковалёв. – Добыча на земле – прерогатива государства. Любой, кто пытается копать янтарь, автоматически становится вне закона. А добыча морского янтаря никем не запрещена. Это личное дело граждан. Главное – не нарушать режим пограничных территорий, где он существует, и лови сколько влезет.

между тем…

Промысел под гнётом криминала

Вопрос о путях реализации добытого застаёт собеседников врасплох. Говорить об этом янтарщики не хотят. Ведь дыры в областном и федеральном законодательстве выдавливают ловцов за удачей в лоно теневой экономики.

Охотники за солнечным камнем сейчас не имеют легальных возможностей сбыть свой улов

– Форменный маразм, я могу ловить янтарь в море тоннами, – возмущается Кораблёв. – Но как только положу сырец в машину и начну движение, подпаду под статью о незаконной транспортировке солнечного камня. Продажа – вообще криминал.

Правовой коллизии, загоняющей старинный промысел в тень, не устают удивляться и эксперты.

– По разным оценкам, за сезон в регионе добывается от 30 до 50 тонн морского янтаря, то есть порядка 10 процентов от общей добычи камня в регионе, – констатирует экономист Сергей Ковалёв. – В денежном эквиваленте это от 2 до 5 миллионов долларов. Сумма совсем не лишняя для любой самой преуспевающей отрасли. Однако в регионе нет ни одного даже формального государственного пункта приёма камня у населения. Куда дальше пойдёт этот сырец? Конечно же, через контрабандистов за границу. То есть законопослушных граждан массово рекрутируют в криминал.

Ветераны янтарного промысла вспоминают, что в конце 1980-х в области открывались закупочные пункты, где в обмен на пойманный камень гражданам выдавался различный дефицит – японские видеомагнитофоны и прочие заморские диковины. Разумеется, в государственных конторах назначалась цена куда ниже, чем на блошиных рынках, тем не менее тропа в такие торгсины никогда не зарастала. Но пал Союз, открылись границы, дефицит исчез, и закупочные конторы почили в бозе.

– У нас нет планов заниматься скупкой камня у населения, – честно призналась помощник директора Янтарного комбината Анна Манахова. – Ведь таким образом мы поневоле будем стимулировать и нелегальную добычу карьерного сырца. Поэтому граждане вправе ловить солнечный камень и его коллекционировать, чтобы не вступать в конфликт с законом.

Позиция руководства Янтарного комбината ясна, но вряд ли её в данном случае можно назвать по-государственному мудрой и последовательной. На южной Балтике янтарь ловили испокон веков. Будут ловить и дальше, несмотря на различные запреты и табу.

Возможно, имеет смысл с уважением отнестись к тем, кто каждый раз рискует жизнью в погоне за «солнечной удачей», и дать возможность вполне законопослушным гражданам жить и действовать в рамках правового поля.

фотофакт

Нерпам приходится делить пляж с людьми

Частые гости побережья – балтийские нерпы – каждую зиму с недоумением наблюдают за янтарной лихорадкой на южной Балтике. Люди стараются понапрасну не тревожить животных. Но получается это далеко не всегда, и представителям фауны приходится уплывать в поисках более спокойного участка пляжа