АРС-ПРЕСС

Если можно назвать комнату, в которой одновременно проживают шесть человек, уютной, то здесь на самом деле уютно. 18-тиметровая комната в старом общежитии разделена трехстворчатым шкафом на две зоны: обеденную и спальную. Каким-то чудом здесь поместились двухъярусная кровать, две детские кроватки и раскладной диван. Нашлось место для занятий 16-тилетней школьницы и для игр младших детей. Высоко на стене, чтобы не достали и не разобрали на запчасти малыши, закреплен тонкий ЖК телевизор.

Надо поистине обладать талантом, чтобы в крохотном помещении создать атмосферу домашнего комфорта, чистоты и порядка. Но самое главное то, что, несмотря на тесноту, здесь совершенно отсутствует ощущение безысходности, бедности или обреченности. Ребятишки весело и непринужденно копошатся на ковре посреди комнаты, а у взрослых есть возможность спокойно поговорить. Мы пришли сюда с юристом общественной организации «Становление».

Наша собеседница Любовь Николаевна Худошина, она же мама четверых детей и будущая мама пятого ребенка, рассказывает о своей жизни без тени обиды на судьбу, огорчения и упреков в чей-либо адрес. Люба из тех детей, которых непутевые мамаши оставили в роддоме. И даже когда такие дети через много лет их все-таки разыскивают, не испытывают ни малейших угрызений совести. Да и нет у них этой самой совести.

Люба разыскала свою мать, когда ей было уже 24 года. Не без труда, конечно. Пришлось подключить прокуратуру, милицию… Однако встречу дочери с матерью назвать радостной и долгожданной язык не повернулся ни у одной, ни у другой. Вглядываясь в лицо неряшливой, абсолютно потерявшей человеческий облик, погруженной в какую-то свою, только ей понятную зону отчуждения, сущности, Люба снова и снова мысленно восклицала: «Сава Богу, что я выросла в детском доме!» Даже страшно предположить, что могла бы жить вот с этой…

«Я прошла все стадии детских обителей: от липецкого Дома малютки, Данковского детского дома, до Елецкой школы- интерната, - говорит Любовь Николаевна. – Родственников у меня не было. А маму заменила воспитательница Нина Савельевна Корвякова. Она вела нашу группу с первого по девятый класс. Мы все так ее и называли – мама. Наша общая мама научила нас, своих воспитанников всему: и готовить, и стирать, и своё жилище в порядке содержать. Именно она, мама Нина научила нас основам житейских премудростей. Ничего, кроме слов любви и благодарности, я о ней сказать не могу».

После окончания девятого класса у выпускников детского дома началась другая, взрослая жизнь. Общей мамы рядом уже не было, и основы бытия пришлось постигать самостоятельно. Люба попала в Липецкое ПТУ-26, где выучилась профессии маляра – штукатура. «После окончания училища, - вспоминает Любовь Николаевна, - нам выдали по три тысячи рублей «подъемных» и отправили отдыхать в летний лагерь». На том забота государства о детях – сиротах закончилась. Возвратившись из лагеря в общежитие, где проживала в годы учёбы, Люба увидела на вахте собственный чемодан с немудреными пожитками. «Всё, - заявила вахтерша, - училище ты закончила, теперь ищи жилье. А на твое место будут въезжать другие». «А мне куда идти?», - беспомощно лепетала вчерашняя детдомовка. Всю жизнь, до этой минуты, она находилась на полном гособеспечении, а теперь, вот, совершеннолетняя и вполне самостоятельная гражданка.

Несколько дней Люба ночевала у таких же, как сама сирот, которых еще не успели выселить с их койко-мест. А потом, на остатки от «подъемных», Люба сняла времянку. Без удобств, с печным отоплением. Там и началась ее взрослая жизнь с молодым человеком, тоже сиротой, по имени Игорь. На постоянную работу ни ей, ни ему устроиться не удалось за неимением прописки. Перебивались случайными заработками на стройках, на ремонтах квартир. Благо профессии востребованы, и на хлеб, и на оплату времянки хватало.

Через два года, было это в 1997 году, Люба встретила свою однокашницу из детского дома, которая сообщила, что получила комнату в общежитии как сирота. Люба и Игорь к тому времени уже ждали ребенка. Значит, и у них есть шанс обрести собственное жилье. Помчались в администрацию и через три месяца оба получили по ордеру… на койко-место в общежитии в поселке Силикатный. Игорю досталась кровать в мужском отделении, Любе – в женском, в комнате на троих. Сначала-то она обрадовалась, все-таки за времянку платить не надо, да и какая-никакая, а собственность. Но вскоре вся правда жизни вылезла наружу во всей своей красе. Во-первых, койко-место - это не собственность, а возможность проживания. Соседки тоже не ах! Одна - беспробудная пьяница, другая – инвалид.

Постоянная нервотрепка, разборки и скандалы привели к преждевременным родам. Оксанка родилась недоношенной, с больным сердцем и вытекающими отсюда проблемами. Люба с дочерью не вылезали из больниц и детских санаториев, а Игорь свои переживания глушил алкоголем. Через три года обоюдных мучений они разошлись… Но, как позднее выяснилось, что ни делается, всё к лучшему. Люба познакомилась с другим молодым человеком, тоже Игорем. Трудолюбивая, непривередливая, без обычных женских выкрутасов, Люба понравилась Игорю, и почти сразу он позвал ее замуж. Вскоре у них родился Саша, потом Слава, а год назад на свет появился всеобщий любимец Миша.

За прошедшие годы Люба с Игорем сменили пять комнат в этом же общежитии. Каждый раз добавлялись несколько метров. Однако, согласитесь, 18 кв.м. на шестерых – в любом случае слишком мало.

Понятно, что Люба, при всем своем трудолюбии, старательности и усердии, абсолютно не обладает юридическими познаниями. С 1999 года она обивает пороги организаций, ответственных за постановку на очередь и предоставление жилья детям-сиротам и детям, оставшимся без родителей. Никто не удосужился сообщить выпускнице детского дома, что она имеет право на получение собственного жилья, а не койко-место в общежитии. Документы, свидетельствующие о том, что она является сиротой, не были выданы ей на руки и по непонятной причине были утеряны. Два года бились с архивом. Пришлось все заново восстанавливать.

Никто не поставил ее в известность, что правом на постановку на очередь она обладает лишь до 23 лет. Это установленный законом возраст, после достижения которого социальные льготы не распространяются, а лицо, которое могло на них рассчитывать, утрачивает право на дополнительные гарантии. В том числе право на предоставление жилого помещения.

Любовь Николаевна рожала и растила детей. Озабоченная слабеньким сердцем старшей дочери, которая, кстати, в настоящее время находится на индивидуальном обучении по состоянию здоровья, женщина совершенно упустила из внимания то, что ее годы тоже летят, как тают и шансы на получение жилья. В 2012 году Любовь Николаевна в очередной раз попыталась собрать утерянные документы. По воле случая, она попала в Липецкую областную общественную организацию «Становление», специалисты которой как раз и занимаются поддержкой детей-сирот. Любовь Николаевна давно не ребенок, ей уже 37 лет. Однако ее судьба нашла отклик в душах общественников, и они решили вместе с ней пройти путь судебных разбирательств. К нашей беседе подключается юрист Максим Андреевич Мерный.

– К сожалению, формально Любовь Николаевна пропустила срок. Но давайте вспомним. 1998 год – это год кризиса в стране. Никому ни до кого не было дела. Дети-сироты остались без государственной поддержки и выкарабкивались сами, как могли. Почему мы стали заниматься этим делом? С 1 января 2013 года вступил в силу Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части обеспечения жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей». Изменился порядок предоставления жилья указанным категориям граждан. Помещение предоставляется именно в виде жилых домов или квартир, благоустроенных применительно к условиям соответствующего населенного пункта, по нормам предоставления площади жилого помещения по договору социального найма. Сейчас органами исполнительной власти формируется список на получение жилья, в который включаются все дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, по достижении ими 14 лет. В настоящем в законе существует положение, что дети – сироты, даже после достижения ими 23 лет, имеют право на жилье до фактического их обеспечения, если они в нем нуждаются. А то, что Любовь Худошина действительно нуждается и другого жилья у неё нет, мы видим воочию.

В декабре 2014 года наша организация обратилась в Советский районный суд г. Липецка с иском о включении Худошиной в список лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без родителей, нуждающихся в предоставлении жилого помещения специализированного жилищного фонда. Суд в иске отказал, мотивируя тем, что, несмотря на изменения, закон обратной силы не имеет. Не принял суд и доводы о том, что органы опеки и попечительства ненадлежащим образом осуществляли защиту прав сироты и не проинформировали о наличие у нее прав на обеспечение жильем. Мы, в любом случае, обжалуем это решение суда. Будем подавать заявление в администрацию на расширение жилищных условий для многодетной семьи. После того, как будет пройдена апелляционная инстанция, будем добиваться предоставления жилого помещения, ссылаясь на положение 159 Федерального закона «О дополнительных гарантиях детям - сиротам», - подвел итог Максим Андреевич.

Поправки, внесенные в статью Федерального закона №159, в большей части защищают права и интересы вышеуказанной категории детей. Законодательные документы направлены на обеспечение детей-сирот и детей, оставшихся без родителей дополнительными мерами по защите от мошенников и аферистов. Однако следует учитывать, что закон будет работать только тогда, когда органы государственной власти и органы местного самоуправления должным образом будут исполнять возложенные на них обязанности. Если честно, хотелось бы, чтобы в основе судебной практики лежали не только нормы закона, а еще и некая «вселенская справедливость». И чтобы суд в некоторых случаях руководствовался не только законом, но и справедливостью.

Наталья ПОПОВА.

Фото автора.

Сиротский срок.

Последние новости