Вторая жизнь земли

Массовому возвращению «в оборот» экологически неблагополучных территорий мешают пробелы в федеральном законодательстве.

Как уже сообщал «Кузбасс», в Новокузнецке на территории бывшего КМК началось строительство полноформатного ритейл-парка. Проектом планировки предусмотрено возведение четырех торговых центров, автомойки, стоянки более чем на две тысячи машиномест. Первые объекты появятся уже в текущем году.

Проект интересен не только тем, что город получит 15 гектаров благоустроенной земли с дорогами, озеленением и освещением, от 120 до 140 миллионов рублей в год налогов в местный бюджет от каждого ТЦ, одну тысячу новых рабочих мест, а в товарооборот будет привлечено 25-30 процентов изделий местного производства. Ритейл-парк — пока еще редкий пример того, как можно возвращать в хозяйственный оборот экологически неблагополучные территории.
 

Отель в каменоломне

«Нарушенные земли – это очень широкое понятие, — объясняет председатель совета директоров группы компаний «ИнЭкА» Елена Перфильева. — Оно применяется для общего обозначения территорий, на которых ранее что-либо делали, а потом бросили. В индустриальном Новокузнецке таких земель очень много. Это площадки старых промышленных предприятий с остатками строений и свалками отходов, карьеры и шахты после добычи полезных ископаемых, просто захламленные участки рядом с жилыми домами и т.п. Экологическая реабилитация предполагает наведение должного порядка на таких территориях для дальнейшего их использования».

За рубежом перепрофилирование нарушенных земель поставлено на поток. В бывших шахтовых выработках разбиваются ботанические сады, на месте старых заводов возводятся парки, детские, спортивные площадки, выставочные комплексы. К примеру, в марте 2012 года недалеко от Шанхая началось строительство отеля Intercontinental Shimao Shanghai Wonderland, в 2015-м ожидается его открытие. Уникальность объекта заключается в том, что он расположен в бывшем карьере, который стоял заброшенным с 50-х годов прошлого века.

В России примеров такого рационального подхода к использованию нарушенных земель пока немного, но они есть. Например, на территории бывшей промзоны Выборгской стороны в Санкт-Петербурге запущено около 30 инвестиционных проектов по возведению бизнес-центров, гостиниц, жилых домов и автосалонов. В Москве на месте фабрики «Красная роза» появился дизайн-центр ARTPLAY, а в одном из цехов бывшего электролампового завода расположился центр современного искусства.

В Новокузнецке на карьерах по добыче песка и гравия несколько лет назад построены база отдыха «Пурга» и гостинично-развлекательный комплекс «Нептун».Обнадеживает, что и у нас в регионе стали нащупываться подходы к решению этой проблемы.

Найти и обезвредить

Давно пора наводить в этом вопросе порядок, считают новокузнецкие экологи. Заброшенные, загрязненные и захламленные территории не только негативно влияют на окружающую среду и здоровье. Их неухоженный вид вызывает у горожан чувство уныния.

В конце прошлого года в Новокузнецке занялись инвентаризацией нарушенных земель. Их свели в единый реестр, обозначили координаты. В списке оказалось 34 участка общей площадью около 912 гектаров. Теперь предстоит присвоить им кадастровые номера, описать, нанести на карту.

Официальной информации о площади нарушенных земель, находящихся в частной собственности, в открытом доступе нет.

Специалисты «ИнЭкА» и чиновники администрации предложили в рамках работы социальной лаборатории «Город для жизни» рассмотреть городские нарушенные земли в качестве ресурса для бизнес-идей и социального предпринимательства. «Новокузнецк может стать уникальной площадкой по внедрению опыта перепрофилирования, — уверена Елена Перфильева. — Зачем отдавать под проекты ненарушенные земли, если имеются нарушенные? Но чтобы они стали интересны инвесторам, необходимо определить инструменты повышения их инвестиционной привлекательности, виды и способы административной поддержки инвесторов.

Почему бы не предусмотреть льготные ставки налога на землю, арендную плату, может быть, даже снизить их до нуля на период проведения работ по восстановлению земельного участка? Необходимо разработать муниципальное положение о реабилитации нарушенных земель. Обеспечить свободный доступ инвесторов к информации об имеющихся территориях».

На развернувшейся дискуссии представители бизнеса заявили, что, если власть хочет вернуть в хозяйственный оборот заброшенные, требующие экологической реабилитации территории, нужно отдавать их бесплатно с условием, что на этой земле будет реализован конкретный полезный для города проект. Однако, по словам чиновников, у муниципалитета нет на это законодательного права, ведь сдача земли в аренду — доходная статья бюджета. С другой стороны, если территории десятилетиями не находятся в хозяйственном обороте, а стоят заброшенными, что в них толку?

Финансовый препон

Очень остро стоит вопрос восстановления территорий, нарушенных в результате добычи полезных ископаемых. По оценке Минприроды России, Кемеровская область входит в список самых проблемных в этом плане субъектов РФ наряду с Забайкальским краем, Свердловской областью и Якутией. Примеров эффективной реабилитации слишком мало по сравнению с количеством нарушенных земель. К 2020 году добычу угля в Кузбассе планируется увеличить до 270 миллионов тонн. Значит, площадь отвалов горной породы вырастет, будет еще больше мертвой земли, которую и бросить нельзя, и использовать без предварительного оздоровления невозможно.

Недавно в России приняты федеральные целевые программы, направленные на ликвидацию прошлого (накопленного) экологического ущерба. К примеру, есть ФЦП «Национальная система химической и биологической безопасности РФ» на 2009-20014, 2015-2025 годы. В нее вошли уже не действующие кемеровский завод «Коммунар», Кемеровский анилинокрасочный завод и Беловский цинковый завод. На первом уже идут работы по ликвидации химического загрязнения. Предполагалось, что в программе появится еще один кузбасский объект — хвостохранилище №1 новокузнецкой Абагурской аглофабрики. Но не нашлось денег на подготовку соответствующих документов.

Другая федеральная целевая программа — «Ликвидация накопленного экологического ущерба». Она еще не начала действовать, но уже наполнена проектами. От нашей области в ней фигурируют четыре промышленных объекта: те же Кемеровский анилинокрасочный и Беловский цинковый заводы, а также Комсомольский золотоизвлекательный завод в Тисульском районе и горящий террикон от бывшей шахты «Анжерская» в Анжеро-Судженске.
«От Новокузнецка объекты не заявлены, да и напрямую муниципалитет не может войти в федеральную целевую программу, только через субъект Федерации. А для этого нужен проект экологической реабилитации территории и дальнейшего целевого использования ее. То есть, чтобы оказаться в ФЦП, недостаточно просто обозначить некоторые нарушенные земли, сказать, что мы хотим их привести в порядок. Необходимо объяснить, каким образом и подо что конкретно. Значит, муниципалитет должен сначала найти средства, чтобы разработать проект, и инвестора», — объясняет Е.В. Перфильева.

А вот «у них», если собственник получает от государства «добро» на использование территории в промышленных целях, он обязан до начала своей деятельности внести на залоговый счет деньги, которые в перспективе пойдут на восстановление земли. Экологи Кемеровской области последние 20 лет неоднократно предлагали создать в России подобные залоговые фонды под рекультивацию. И лишь в этом году Минприроды намерено направить в правительство РФ законопроект о создании угледобывающими предприятиями ликвидационных фондов.

Остается надеяться, что активное обсуждение проблемы приведет к появлению соответствующего законодательства, которое сдвинет ее с мертвой точки.

Татьяна МИНЕЕВА.