Абхазия: двадцать лет независимости

В исторических рамках

Расположенная в северо-западной части Кавказа, Республика Абхазия граничит с северо-запада с Россией и на юго-востоке с Грузией. По сути, вся новейшая история государства строится на отношениях и взаимодействии с этими двумя сильными державами.

В августе 2008 года после обращения парламента Абхазии к Российской Федерации страна получила международно-правовое признание независимости Россией. Были подписаны соответствующие двусторонние соглашения и установлены официальные дипломатические отношения. Независимость Абхазии также признали Венесуэла, республики Никарагуа и Науру.

Сегодня в Абхазии проживает порядка 250 тысяч человек. Все жители имеют российские паспорта. В Республике Абхазия (Апсны), в соответствии с Конституцией, государственными языками признаны абхазский и русский. Экономика Абхазии держится на российской, и сегодняшняя политика нацелена на сближение с нашим государством. Однако абхазы всеми силами хотят сохранить свой суверенитет и, оставаясь под опекой дружественной державы, не стремятся сливаться с ней.

Туристическая Абхазия

Правда, у многих россиян, пересекающих границу с Абхазией, возникает ощущение, что они продолжают находиться в России. Действительно, здесь не испытываешь никакого дискомфорта ни в общении (местные жители понимают русский и говорят с приезжими на нем, вывески и дорожные указатели в большинстве своем имеют два варианта написания – на абхазском и русском), ни в денежных расчетах: денежной единицей здесь является российский рубль.

В то же время, чтобы попасть в Абхазию, нужно пройти таможенный контроль. Мы путешествовали еще до начала массового туристического сезона, поэтому прошли таможенный пост достаточно быстро. На границе смотрят паспорт (заграничный не нужен, брали российский). Пассажиры проходят досмотр отдельно. У водителя проверяют документы на автомобиль, смотрят машину: для этого нужно будет открыть двери и багажник. Если машина находится не в вашей собственности, обязательно предъявите доверенность.

На текущий момент абхазы и туристы на таможне стоят в одном потоке, поэтому, вероятно, в сезон пропускная способность здесь резко падает. По дороге в Абхазию нам не встретился ни один автобус с туристами, а вот на обратном пути мы заметили, что на встречном направлении таковые следуют один за другим. Скорее всего, сюда часто прибывают наши сограждане с Черноморского побережья.

Говорить о сервисе здесь не приходится. Но, надо сказать, Россия сегодня озабочена созданием комфортных условий для отдыха в Абхазии. Поэтому ведутся разговоры о том, чтобы увеличить пропускную способность на таможенном посту, создав отдельный коридор для местных. К слову, они курсируют через границу в течение всего года, и из-за перемещений подсчитать количество непосредственно туристов не представляется возможным.

С Абхазией есть и железнодорожное сообщение. Из Москвы до Сухума ходит пассажирский поезд. Планируется возобновить пригородное сообщение электропоездом Адлер – Гагра.

Особенности пребывания

Гостиниц в Абхазии почти нет. Самым благоустроенным в этом плане регионом, по словам хорошо изучивших эту страну, является Новый Афон. Но есть свежая информация о том, что та же Гагра получит финансирование для создания необходимой инфраструктуры. Пока же проще снимать комнаты у местных, что мы и сделали. Данные туристов записывают: с каждого постояльца абхазы платят фиксированный налог.

В Абхазии два ведущих оператора мобильной связи. В населенных пунктах оба работают корректно, а на высоте, в гористой местности, один обладает лучшими показателями. Центров обслуживания абонентов не так много, зато продажа комплектов с сим-картой ведется во многих магазинах, даже небольших.

Отдыхать в Абхазии безопасно. Единственное но – здесь распространены кражи из автомобилей. Поэтому в салоне авто перед тем, как вы его покинете, лучше не оставлять вещи: даже провода лучше скрыть. При этом нужно опасаться не угона, а разбитых стекол. Что интересно, сами местные нас предупреждали быть бдительными: в Пицунде на стоянке у пляжа вежливо напомнили о том, что вещи нужно спрятать в багажник или забрать с собой. А в Сухуме продавец одного из сувенирных магазинчиков попросила не носить в карманах джинсов и вообще на виду телефоны, плееры и т.п.

Местные водители лихачат довольно уверенно, в то же время ПДД не пренебрегают, об обгонах предупреждают сигналом. Жестких нарушений и грубого поведения на дорогах мы не заметили. Машин вообще было немного, может, потому что еще не сезон.

Местные гаишники стоят в основном на постах, причем их может быть много, но не потому, что впереди аварийно опасный участок дороги: машину запросто могут остановить, чтобы… поболтать с водителем. Ну а что вы хотите: в стране с численностью меньше, чем в нашем областном центре, почти все друг друга знают. Знаки ограничения скорости видны заранее. Но, как верно отметила наша подруга-водитель, даже желания носиться по дорогам не возникает: ехать хочется медленно и с открытыми окнами, наслаждаться прекрасными видами, вдыхать чистый, напоенный ароматами природы воздух.

На дорогах привольно чувствует себя крупный рогатый скот, да и козы со свиньями здесь уверенно себя ведут. Ехать вместе со стадом здесь обыкновение: под машину вольно пасущиеся коровы не бросаются, зато могут подойти поближе: как говорят местные, жар от двигателя отгоняет мошкару.

Эхо войны

По всей республике мы заметили много щитов с так называемой социальной рекламой: они в основном посвящены ветеранам Великой Отечественной войны. Были и изображения ныне покойного и очень уважаемого в Абхазии национального лидера Владислава Ардзинбы.

О грузино-абхазском конфликте 1992–1993 годов воспоминания у местных, конечно, живы: 13 месяцев оккупации, жестокие расправы над этническим населением… А в 2000-х грузины снова усугубили ситуацию. Теперь грузинские названия здесь полностью исключены из обихода: ни один местный не назовет Сухум Сухуми.

Свидетелями суровой драмы до сих пор смотрят на нас полуразрушенные строения в этом городе. Они медленно восстанавливаются. На периферии у многих домов и участков после войны нет собственников, поэтому по прошествии 20 лет, если таковые не объявились, местные приватизируют имущество. Едва ли не половина домов в центре была обстреляна: следы от пуль и снарядов на фасадах хорошо видны до сих пор. «Хрущевки» заселены местами на треть: несколько этажей с зияющей, черной пустотой вместо оконных рам, а по соседству, под карнизом, несколько хозяев недавно вставили пластиковые окна и даже выращивают цветы на подоконниках.

В Сухуме, в самом центре города, мы осмотрели расстрелянное бывшее здание Совета министров. К нему ведет цветущий, пусть и малоухоженный парк. В основном здании закрыты входы наверх, внутрь проникнуть можно через боковые флигели. Внутри много мусора.

Удручающее впечатление немного разбавляют картинки набережной Сухума. Впрочем, и она местами имеет замшелый вид. Зато вокруг весьма миролюбиво: словоохотливые рыбаки выуживают ставриду, бросая на ходу, что это именно мы приносим им удачу своим появлением, а за гранитными плитами спокойно плещутся чистые воды Черного моря.

Финальной точкой нашего путешествия были населенные пункты в сторону грузинской границы. Именно там, за Сухумом, считается, что начинается настоящая Абхазия. И это действительно так.

Мы остановились в деревне у Кындыгского лечебного источника. Было празднование Святой Троицы, и мы как раз заехали в Илорский храм святого Георгия, в котором пребывают три мироточащие иконы (в Абхазии главенствует православная вера). Посетили Очамчиру и Гал. А после отправились в город-призрак Ткуарчал. Во время военной кампании 1992–1993-го он вместе с окрестностями был оккупирован в течение девяти месяцев и полностью опустел после войны. Город был перспективным, развивающимся промышленным центром. Но потерял все, и, что особенно прискорбно, жителей. Заброшены Ткуарчальская ГЭС, железнодорожный вокзал (что здесь, что в Гагре эти строения, на наш взгляд, достойны звания памятников архитектуры), канатная дорога. Правда, медленными темпами город все же восстанавливается: во всяком случае, в центре уже видно, как ростки жизни все сильнее пробиваются к солнцу и надежда на возрождение здесь уже не просто теплится слабым огоньком в сердцах местных жителей, а уверенно освещает их приветливые лица.

Продолжение следует…

Ирина Крахмалева