Радость живёт в опилках

Жизнь может измениться в любой момент. Причём такой зигзаг сделать, что диву даёшься. И это будет зигзаг удачи. Житель села Велетьма городского округа Кулебаки Виктор Безумнов в этом уверен: любые перемены к лучшему. А ещё – что мы о себе мало знаем и от этого нередко скучно живём. Сам Виктор Петрович в себе в 29 лет такое вдруг открыл, что вся жизнь перевернулась.

На волне

Виктор Безумнов работал себе преспокойно токарем на Кулебакском металлургическом заводе и представить не мог, как круто уже через пару лет его жизнь изменится. Что окажется он… во Владивостоке. Может, конечно, это детская мечта зажила какой-то отдельной своей жизнью и повела нашего героя за собой.

– Отец любил из дерева фигурки вырезать, – рассказывает Виктор Петрович. – Ну и я, глядя на него, чему-то учился. Помню, мне лет десять, сижу, ложки вырезаю и мечтаю: вот убегу в тайгу, буду путешествовать…

О море не мечтал. Какое в Кулебаках море? А получилось, что путешествий на долю Безумнова выпадет предостаточно, да только не в тайге. Понесёт его к новым берегам биографии именно морская волна, ну совершенно неожиданно появившаяся на горизонте… Может, опять же не так неожиданно? Как всё в жизни связано! И где-то в будущем какое-то слово вдруг раз – и отзовётся.

– Мама любила петь: «Синее море, белый пароход», – продолжает Виктор Петрович. – Не знаю, повлияло ли это на меня, но, отслужив в армии, мы с другом увидели в газете объявление: начался набор в мореходную школу во Владивостоке. А что это, куда это? Таких мыслей вообще не было. «Давай поедем? Интересно же!» – «А давай!»

Восемь лет Виктор Безумнов ходил в плавание. В том числе в «загранку». Признаётся, что в результате только ещё больше Россию стал любить… Надо было бы вроде в мореходное училище поступать. Три раза наш герой приходил на вступительные экзамены. И каждый раз было так: пришёл, постоял в коридоре и… ушёл. На третий раз ушёл совсем.

– Вроде бы логично всё было и правильно: поступай. Но никак не мог я справиться с ощущением: не надо этого делать, не моё, – объясняет Виктор Петрович.

И точно знает с тех пор: даже если разум одно говорит, а внутренний голос – другое, то вот его-то, голос этот, и надо слушать. Кто-то нам так подсказку даёт…

Из моряков в художники

Безумнов подсказку эту услышал. Тем более, что в жизни странные события стали происходить: в 29 лет (ничто не предвещало!) Виктор Безумнов вдруг начал рисовать. Вот выводит рука и всё. Рисует, что есть вокруг. И поступил наш герой во Владивостокское художественное училище на отделение живописи. Но ещё до этого Виктору Петровичу попала в руки глина. Свистульки какие-то делал, игрушки, маски. «Так, баловался», – говорит. Но именно из этого баловства выросло главное увлечение его жизни. На сегодня – главное. Потому что и живописью продолжал заниматься, и кукольный театр со школьниками создал. Это уже в Велетьме, куда в 1994 году с семьёй приехал. Театр, наверное, тоже ещё в детстве задан был.

– Отец на металлургическом заводе работал, мама поваром была, а жили они для нас, для детей, – продолжает наш собеседник. – Одно из ярких воспоминаний: мне года четыре, на полу расстилают одеяло, мы с братом выходим на «сцену» и поём: «А меня зовут Ерёма, а меня зовут Фома…» Сценки разные разыгрываем.

Керамике Виктора Безумнова художественно-экспертным советом при правительстве Нижегородской области присвоен статус художественного промысла.

Куклы продолжают жить в комнате, к которой ведёт крутая винтовая лесенка. Там же – картины… А на первом этаже этого творческого «корпуса» (условно, конечно: маленькие помещения, где вдохновение обитает – ему много места и интерьеров помпезных не требуется, оно в душе живёт) – гончарная мастерская.

– Так а как вы на круге-то… А на круге-то вы как?..

Мне не терпится посмотреть, как красота из глины рождается, но хозяин с таким увлечением рассказывает о своих сокровищах! Вазы, крынки, затейливой формы штофы, колокола.

Раку и молоко

– Найти свою глину, – говорит Безумнов, – как жену выбрать. Я долго искал, в разных местах глину брал. Игрушки нормально шли, а посуда лопалась. Крынок сделаешь несколько десятков. День стоят, два и – лопаются. Делаю снова. Та же история. Снова. Опять то же самое. Три года лопало. Один знакомый, который также с глиной работает, сказал мне: «Я бы не выдержал». На меня, признаться, даже отчаяние накатывало. То же со станками. Я их штуки четыре своими руками сделал. Или глина разлетается, или ещё что-то не так идёт. Но, наконец, станок получился…

На наших глазах появляется сосуд интересной формы. Мастер делает его не глядя и одной левой. Рукой, в смысле.

Если глиняную посуду молоком покрыть и в печь, разогретую до 300–400 градусов, поставить, то крынки получатся коричневыми – от светлого оттенка до тёмного. При других условиях изделия будут красными. А в технике раку – чёрными и блестящими: раскалённую керамику помещают в опилки. Получается красота. Недаром японский иероглиф «раку» означает радость.

Под вдохновение наш герой и всю ночь в мастерской проработать может. Персональные выставки, участие в фестивалях – Виктор Безумнов не представляет: как это – нечем заняться. К слову, он ещё и стихи пишет. А керамика его расходится по городам России и живёт даже за границей – в Австрии, Италии. Мастер верит, что с этими работами в мире будет немного больше добра и света. Потому что душу вкладывает.

Фирменный рисунок Виктора Безумнова на керамике – мотивы русского леса: берёзовые листья, дубовые. С глиной работает и жена Виктора Петровича. Любит делать свистульки. Мужа она во всём поддерживает. Наш герой говорит, что достижениями он именно своей Татьяне обязан. Вырастили сына и дочь. Кружки с крокодилами – эта работа сына, Виктора. Он, музыкант (играет на баяне, гитаре, фортепиано), тоже керамикой увлёкся. А ещё Безумновы радуются успехам своей внучки Ларисы. Выпускница Палехского художественного училища, она сейчас участвует в росписи монастыря в Старом Осколе.

«Свою» глину Виктор Петрович нашёл. Брат, охотник, рассказал, что в лесу, километрах в семи от Велетьмы, глину видел. Безумнов – туда. Это было то, что искал так долго. Ищите, как говорится, и обрящете! Посуду из этой глины, по словам гончара, даже на газовую плиту, на огонь можно ставить – ничего ей не будет. И воду она не пропускает. А на игрушки хорошо идёт белая глина из Дивеевского района.

По словам нашего героя, когда берёшь кусок глины, далеко не всегда сразу знаешь, что получится. Иногда выходит нечто неожиданное – глина своей жизнью живёт. Главное – с хорошим настроением за дело браться, иначе вообще ничего не получится. А хорошее настроение и игрушкам передаётся.