Здравствуй, господин дерево!

Решив как-то посетить место, где на берегу Бирюсы существовал посёлок, ликвидированный после истощения сырьевой базы леспромхоза, я был буквально ошеломлён преобразившейся местностью.

Здесь прошли несколько моих подростковых лет. И всё же с трудом находил следы бывших улиц, едва смог определить место родительского дома. Даже гравийная дорога напрочь исчезла под зарослями кустов и молодых деревьев.

Понятно, всё пригодное в хозяйстве мало-помалу вывезли жители соседних колхозных деревень, но всё-таки увидеть густую берёзовую рощу на месте клуба, магазина, конторы, рабочего общежития и десятков брусовых домов было диковато. Даже как-то не по себе.

Уже на этом примере можно догадаться, что покорение природы не стоит записывать в актив человеческих очевидных побед. Да, мать-природа вроде бы покладиста, она может отступить и уступить, но при любом ослаблении натиска или промашке двуногих существ, вообразивших себя её повелителями, рано или поздно вернётся на утраченные позиции. Как это происходит на более длинном временном отрезке и с более мощной энергией жизненных сил, можно увидеть, посетив буддийский храм Та Пром.

Находится он в Королевстве Камбоджа, известном до недавних пор как Демократическая Кампучия и Кхмерская Республика. Та Пром входит в структуру всемирно известного храмового комплекса - древнего города Ангкор (в котором, кстати, расположен индуистский храм Ангкор-Ват, посвящённый богу Вишну, и украшающий флаг и герб государства).

Возведён Та Пром был в XII веке, но, как и весь Ангкор, в середине XV столетия подвергся набегу воинственных соседей из Сиама (сейчас это Таиланд) и пришёл в запустение. За многие сотни лет и город, и все здешние многочисленные культовые сооружения были поглощены джунглями.

Его развалины обнаружили лишь в середине XIX века французы, активно колонизировавшие Индокитайский полуостров, а спустя ещё годы власти страны приступили к восстановлению древних строений.

Однако специалисты, проводившие реставрацию Та Прома, приняли решение не менять внешний вид храма и окружающую обстановку, оставить его таким, каким обнаружили французские путешественники полтора века назад,- то есть поглощённым джунглями, со стенами и башнями, опутанными корнями деревьев.

Как рассказал сопровождавший нас по обширной территории комплекса местный житель Ноэль, учившийся когда-то в Москве и вполне прилично говоривший по-русски, симбиоз, совместная жизнь храма и "атаковавших" его деревьев продолжается. Огромные, поистине тропические великаны относятся или к одному из видов фикуса (баньяна), или к разновидности хлопкового дерева, но сравнить их хочется с более знакомыми нам секвойей или дубом, настолько они грандиозны.

Своими корнями, проникающими в стыки кладки, они постепенно раздвигают каменные блоки, разрушая строения комплекса, поэтому здесь постоянно ведутся укрепительные работы при помощи балок и металлических стоек.

С другой стороны, если убрать деревья, то стены просто рухнут: каменные блоки сейчас удерживаются теми же мощными корнями. Потрогав их, трудно поверить, что эти корни не каменные - настолько тверды и неотличимы по фактуре от гранита.

Но если деревья способны проламывать себе путь в камнях вверх, вниз и вширь, то гибкие длинные лианы, толщиной в мускулистую руку, идут в обход и опутывают башни, скрывая собой причудливую каменную резьбу с изображениями пышных тел и ликов красавиц, свирепых физиономий древних воинов.

И ещё одно сравнение. Как раз в нынешнем году минуло 30 лет со времени Чернобыльской катастрофы. В одном из материалов о спешно брошенном жителями городе Припять рассказывалось: среди деревьев, выросших на его улицах, дворах и площадях, детских площадках, легко заблудиться. И когда-нибудь наших потомков как туристов будут возить туда и показывать нечто похожее на то, что можно увидеть в далёкой Камбодже.

С поправкой, конечно, на климат и историческую легенду о причинах нашествия деревьев на города и поселения.