Геннадий Прохорычев: «Взрослый мир должен понять мир детства»

Дети в сети

- Что касается оасностей для детей, то последний год мы, кажется, больше всего говорили об интернет-угрозах. Вы считаете виртуальное пространство главной опасностью?

- Это так. В интернете огромное количество сайтов и сообществ, которые совсем не нужны нашим детям. Это т. н. «группы смерти», группы экстремистской направленности, распространители наркотиков, порноиндустрия. При этом дети сейчас оирантируются в интернете настолько лучше взрослых, что контролировать их сложно. Уже со школы, а то и с детсада они с легкостью обходят любые программы родительского контроля.

Выход только один: родители должны вести с ребенком диалог. Надо объяснять ребенку, что в интернет-пространстве много нехороших людей, которые предлагают одно, а на самом деле имеют в виду другое. Если на тебя кто-то выходит, не факт, что это тот самый человек, кем он представляется.

- То есть родители должны советовать детям не добавлять никого в друзья без их ведома? Но если с младшеклассниками это еще может пройти, то с подростками очень маловероятно.

- Мне сложно говорить о других семьях. Я говорю о своей семье. У меня четверо детей. Им 15, 12, 9 и 5 лет. И все они в той или иной степени — в интернет-пространстве, причем подростки уже очень много.

Но у нас изначально было доверие друг к другу, поэтому мне легко. Девчонки, когда кто-то вступает к ним в группу и задает неприличные вопросы, просто обговаривают со мной эту ситуацию. Мы решаем, стоит ли этого человека «забанить». Когда есть диалог, можно дать совет, и он подействует, потому что ребенок знает, что есть папа с мамой, которые его защитят.

Но если такого диалога нет, если подросток - в конфликте с родителями, со своим окружением, то проблема поворачивается по-другому. Ребенок начинает искать понимания. Он хочет быть кому-то нужен. И тут появляются некие люди, которые начинают «бомбардировку любовью». Ребенок уходит в группу, где он значим. И всё... Он не с родителями, не со сверстниками, а в виртуальном пространстве. Его там понимают, слышат, он там нужен. И это плохо.

- Что же делать родителям, чьи повзрослевшие дети от них отдалились, контакта прежнего нет, а проблема — налицо?

- Если ребенок попал в беду, и я, родитель, некомпетентен, то я должен найти взрослого компетентного человека, который бы помог советом, вывел бы ребенка из кризиса: психолога, медика, педагога.

- Что можно сделать на государственном уровне, чтобы изменить ситуацию? С какими инициативами вы как уполномоченный по правам ребенка выступали?

- Можно говорить все что угодно: что должна быть альтернативная безопасная сеть для детей и подростков. Что она должна быть «вкуснее», интереснее существующих. Но это нереально. Если бизнесмен открыл соцсеть, он должен обеспечить ее безопасность. Он должен нести ответственность за то, что происходит в виртуальном пространстве, которое он придумал и с которого получает деньги. После многочисленных публикаций в СМИ о группах смерти из всех субъектов Федерации были такие предложения. Я думаю, сейчас они обрабатываются. В Чечне в школах запрещено пользоваться гаджетами. Там дети на переменах не сидят в телефонах, а общаются лично. Когда я предложил в 23-й гимназии сделать школу «свободной от гаджетов», другие родители покрутили пальцем у виска. Поэтому остается только уповать на ответственность и компетентность взрослых, родителей, на их диалог с ребенком. Другой помощи ждать неоткуда.

Боюсь лета

- Какую опасность для детей вы поставите на второе место?

- Я, как стал уполномоченным по правам детей, боюсь лета. С наступлением лета я со страхом думаю о том, что какую-то часть детей смерть за эти три месяца обязательно заберет. С каждым годом детей гибнет все больше. А опасности летом увеличиваются в десятки раз: это вода, это лес, это змеи, это открытые окна, это скутеры и велосипеды.

И ведь в каждом случае мы могли бы что-то сделать. В 90 процентах трагедий есть вина взрослых, которые не оказались рядом, не предупредили.

- Какова ваша рекомендация папам и мамам помимо «глядите в оба»?

- Мне нравится формула сотрудников МЧС: «Предвидеть. Избегать. Действовать». Вот три составляющие культуры безопасного поведения. Родителям нужно не только следовать этой формуле, но и научить этому детей. Нужно заранее обговорить с ребенком, как правильно действовать, если он вдруг оказался в воде, если заблудился, если остался один в городских условиях.

Элементарно у маленького ребенка должна быть записка в кармашке с именем и телефоном родителей. Мы должны научить детей действовать в случае подозрительного внимания со стороны взрослых, не пугая ребенка при этом. Научить кричать, если его кто-то насильно тащит в машину. Научить говорить взрослому «Нет!».

Нужно без конца повторять с детьми правила дорожного движения и учить их, что машина может не остановиться перед зеброй, потому что культура вождения в нашем обществе еще хромает. Мы, взрослые, с нашим жизненным опытом должны предвидеть поведение ребенка.

Всего, конечно, не предусмотришь, но основные опасности нужно обговаривать. Алгоритмы действий в сложных ситуациях уже давно разработаны.

«Дудочники»

- Нынешней весной Владимир сотрясали скандалы о неуклюжих воспитательных мерах в отношении молодежи. Это выглядит как война за умы нового поколения. Ситуация настолько серьезна?

- Обратите внимание, что происходит в мире: многие террористы-смертники — это молодые люди студенческого возраста. Правоохранительные органы работают со следствием этого явления. А мы должны говорить о причинах. Мы должны помочь подросткам избежать таких проблем.

С подростками должны общаться адекватные, профессиональные, компетентные в тех или иных направлениях люди. Профилактика должна быть, но не такая, как была в ВлГУ или в 15-й школе. Мы все, взрослые, сделали такой бесплатный и шикарный пиар господину Навальному! А я этого пацана из 15-й школы взял к себе в детский общественный экспертный совет при уполномоченном. Это активный мальчик, умеющий говорить, доказывать свою позицию. Пусть он лучше у нас будет, чем непонятно у кого!

Психологи говорят, что есть разная одаренность детей: в математике, литературе, естественно научных дисциплинах, а есть дети социально одаренные, они очень активны, они хотят участвовать в жизни города. Когда мы, взрослые, их не слышим - ждите конфликта, ждите проблем в подростковой среде, ждите недоверия, ждите ухода за другим лидером.

Мы должны учить их политическим вещам. У них должны быть площадки для выплеска энергии. Если мы их не создадим, их создадут другие.

- Существующие молодежные движения выполняют свою роль?

- Есть предложение подсчитать «выхлоп» от федерального бюджетирования движений «Молодая гвардия», «Россия молодая», «Юнармия», «Боевое братство» и т.д. Давайте подумаем, что по-настоящему нужно? Не надо думать, что вот сейчас мы будем манипулировать подростками. Они уже другие. Сейчас информационное пространство другое. Они все посмотрели фильм «Он вам не Димон». И с этим надо считаться.

Я убедил создать настоящее школьное самоуправление, уже три дискуссионных площадки провел в этом году. Дети все сами придумали, включая темы. И там битва была. Мы при этом видим все течения и можем их анализировать. Дети учатся дискутировать, быть убедительными, культурно доказывать свою правоту. Только так мы избежим реакционной опасности ухода подростков и молодежи в экстремистские группы. Они станут настоящими гражданами нашей страны, которые захотят что-то менять в позитивном, а не в революционном ключе. Тогда не будет такой огромной работы для правоохранительных структур.

Вся система должна повернуться к подрастающему поколению, а не бить по хвостам и искать виноватых. Взрослый мир должен понять мир детства. Мы должны действовать только сообща. Часто мы говорим, что дети — наше будущее. Надо забыть эту дурацкую формулировку. Дети — наше настоящее! Они растут сейчас и копируют все наши пороки. Поэтому нечего пенять на молодежь. В них - наше же отражение.

Фото из архива редакции.