У вас тут хорошо, а мы дома на голом матрасе спим

Шокирующие истории пензенских подростков, попавших в изолятор Центра временного содержания 

Характер правонарушений подростков является своего рода барометром общества, показывая пороки и язвы времени. Что же сегодня приводит наших детей на край?

— Дяденька, дяденька! — часов в семь утра громко позвал дежурного подросток, один из двух братьев, которых поздно ночью доставили в Центр временного содержания несовершеннолетних правонарушителей (ЦВСНП) УМВД по Пензенской области.

Мальчишки сбежали из дома. Ночью их задержали сотрудники полиции, сообщили родителям, но мать с отцом не спешили забирать сыновей — мол, автобусы только утром начнут ходить.

Первые несколько часов мальчишки находились в изоляторе ЦВСНП — небольшой комнате на две кровати, запирающейся снаружи. И вот старший из них сейчас стучал в дверь с небольшим круглым отверстием — глазком.

— Ты чего расшумелся? В туалет хочешь? — спросил дежурный.
— Нет. Просто сегодня пятница.

— И что?
— Нас родители по пятницам всегда кормят.

— Раз в неделю?!
— Нет, еще в понедельник и среду. А у вас тут хорошо, постель вот чистая, простынки белые, мы дома на голом матрасе спим.

У видавшего виды дежурного ком подкатил к горлу. Да тут не пацанов изолировать надо, а их мамашу с папашей.

Отцы и дети
Таких драматических историй на памяти сотрудников ЦВСНП — сотни.

— 90 процентов наших подопечных — дети либо из неблагополучных семей с пьющими родителями, либо из неполных, где, допустим, одна мама не в состоянии справиться с воспитанием своего чада, — рассказывает психолог Елена Турдакова. — Помещают к нам детей недолюбленных, с малых лет столкнувшихся с нуждой, с жестоким отношением, озлобленных, ополчившихся на весь мир.

Таких, как недокормленные братья или как четырнадцатилетний парень, несколько раз попавшийся на кражах и в конце концов угодивший в спецшколу… по настоятельному требованию мамы. Сын мешал ей устраивать личную жизнь.

Побег из дома, пожалуй, самый невинный проступок, за который попадают в Центр.

На данный момент в Центре всего двое подростков — пятнадцатилетний Кирилл и тринадцатилетний Игорь (имена изменены). Этих голодом дома не морили, и родители их вроде бы любят.

Только вот Кирилл уже имеет опыт употребления крепких спиртных напитков — папа научил. За что и поплатился. В пьяном угаре отец с сыном повздорили, и рано возмужавший, высокий и крепкий паренек сильно избил родителя, а тот написал заявление в полицию. На самом деле привлекать к ответственности нужно было и отца. За спаивание ребенка.

Невыносимая жестокость
Что касается Игоря, то его воспитывает одна мама, незлая женщина, не злоупотребляющая спиртным. Но его действия будут пострашнее того, что совершил Кирилл. Подросток поссорился с другом и напал на него с ножом, сильно поранив.

Психолог Елена Турдакова, проводя психологическое обследование Игоря, выявила, что у него ярко проявлены различные формы агрессии, включая садизм и мазохизм. Казалось бы, откуда?

— Игорь предоставлен сам себе, мать работает в нескольких местах, помочь ей некому. Мальчишку воспитывают улица, Интернет и телевизор. И он явно не мультики про свинку Пеппу смотрит. С экранов и мониторов постоянно льются потоки грубости, насилия, агрессии. Ребенок привыкает к этому, воспринимает как норму и переносит на отношения со сверстниками и взрослыми.

Елена Николаевна говорит, что десять-пятнадцать лет назад самым распространенным тяжким преступлением среди тех, кого помещали в Центр, были кражи. Как в той блатной песенке: «Есть хотел — хлеб украл, а закон покарал так жестоко».

А сегодня — причинение вреда здоровью, то есть побои, ранения, истязания.

Градус агрессии в молодежной среде сильно вырос. В общем-то, подобные преступления встречались всегда, но сегодня они совершаются с особым цинизмом. Имеется в виду жуткая тенденция, когда юные изуверы снимают свои злодеяния на видеокамеру и выкладывают в Интернет. Они бравируют тем, до какой степени скотства дошли в свои 13–17 лет.

Удручает, что среди подростков, проявляющих агрессию, увеличился процент девочек.

Вспомнить хотя бы прошлогодний случай, когда четверо школьниц сначала морально унизили, а затем безжалостно избили свою подругу, сняв расправу на камеру.

Этим хлеба хватает, а зрелища они сами устраивают, благо родители денег на гаджеты не жалеют. Чтоб как у всех было.

Никому не нужны?
Конечно, подростковая преступность существовала всегда. И во времена нашего советского детства, которое многие почему-то считают чуть ли не золотым периодом в истории России, хватало уличной шпаны, терроризировавшей окрестные районы. Безотцовщина, что с них взять, одна дорога — в колонию и дальше по наклонной, говорили взрослые.

Беда в том, что сегодня такой вот безотцовщины с каждым днем становится все больше и больше. Институт семьи давно уже пошатнулся, люди не готовы нести ответственность ни за свои поступки, ни тем более за своих детей. Можно винить во всем Интернет, школу, сотрудников ПДН, но если родители не в состоянии воспитать тех, кого родили, — государство вряд ли сможет полноценно сделать это за них.

Конечно, не все так безнадежно. Мир не без добрых людей.

— Борьба добра со злом идет от сотворения мира, — говорит заместитель начальника Центра Виталий Чернышов. — И счастье, что есть люди, у которых хватает мудрости и терпения спасать заблудшие души чужих детей. Это и неравнодушные педагоги, и психологи, и сотрудники органов опеки и попечительства, и приемные родители, и другие. Ведь многие посвящают этому всю жизнь. Благодаря таким людям, я уверен, нынешнее подрастающее поколение мы не потеряем.

Центр — это учреждение с решетками на окнах, окруженное стенами с колючей проволокой. Но не тюрьма, не аналог взрослого СИЗО, а, скажем так, последняя мера профилактики. Несмотря на то что подростки находятся под круглосуточным видеонаблюдением, режим в здании напоминает санаторный. Разве что без развлечений и оздоровительных процедур. А так — полноценное питание, учеба, занятия с психологом, тренировки в спортзале. Свидания с родными не ограничены, мобильными телефонами пользоваться не запрещено. И больше 30 суток никого здесь не имеют права задерживать.

Цифра
В прошлом году через ЦВСНП прошли в общей сложности 154 ребенка и подростка в возрасте от 7 до 17 лет.