Юрий Попов: «Власть не должна подменять собой туристическое агентство»

— Ну как может самоокупиться музей? Это же не торговый центр!

— Подожди. Ты скажи сначала, какие функции должен выполнять музей?

— Наверное, просвещать.

— Нет. Вовлекать человека во что-либо. То есть быть интересным настолько, чтобы уходить не хотелось. И надо понимать, что насильно ты никого не вовлечешь. Максимум – привезешь организованную группу школьников, как и происходит сегодня. То есть, наш музей – это не развлечение, а воспитание масс.  Другими словами — идеология.

— А за границей музей – умное развлечение?

— Именно. Ты была в замке маркиза де Сада? Приезжаешь – там практически никакой экспозиции нет. Ты просто ходишь по полуразрушенному замку, у тебя возникают какие-то ассоциации… Нет навязчивости, нет желания впихнуть в посетителя тонну информации разом. Потому что в том музее цель – не передать знания, умения, навыки. А создать атмосферу, транслировать эмоции. Чтобы людям так понравилось, что они приехали домой, взяли «пленных» и вернулись с ними в музей: «Смотри, тут так здорово, я тебе сейчас все покажу!»

— Но как-то же надо и информацию передать! А ее много. И она вся интересная…

— Хорошо. Еще пример. Мы с друзьями однажды ездили в Бразилию, наняли там экскурсовода. Прекрасная девушка, очень хорошо говорила по-русски. Подвела нас к памятнику какого-то прославленного человека, очень много про него рассказывала, мы кивали и даже были вовлечены. Потом повернулись, пошли дальше. «Серег, — остановил я приятеля. – А вот обернись! Скажи мне, что за мужик на постаменте?» Он обернулся, посмотрел… «Не помню, Юр…»
Из всей поездки в Бразилию мы вынесли только: а) на самом деле там никогда не было диких обезьян — их случайно завезли из Индии и б) донов Педров там всего два. Потому что дон – это императорский титул. Вот там и были – дон Педро Первый и дон Педро Второй. Все остальное, что мы запомнили – красивые виды и кухня. И, конечно, общение с местными людьми – их живые истории.

— Все-все, поняла. А какой музей у нас – самый живой?

— Арсенал. Абсолютно живой проект, который не без проблем, но удалось «пробить». И туда ходят не по принуждению, а по доброй воле. Но у чиновников несколько иные критерии успешности.

— Например?

— Например, массовость. Нужно, чтоб на день города пришло много людей. И нам говорят: «Вы вот не одобряете наш выбор исполнителей, а люди ходят».   А на самом деле — людям не хочется сидеть дома и они идут на практически любое организованное в праздник представление.

— На «Рок чистой воды» тоже ходят. И на Alfa Future People, хотя там исполнители – далеко не «лубок». Да и в целом, премию «за многолетнюю массовость» можно выдавать торговым центрам. В любой выходной день.

— А если говорить о туристских аттракционах, то премия по массовости здесь – у канатной дороги. Которая, кстати, является транспортом, но не объектом официального показа…

— Ее еще найти надо!

— И где припарковаться, тоже непонятно. Но она вопреки этому «собирает кассу». И массу. Так вот, мое глубокое убеждение – чиновники, как люди государственные, должны создавать условия для того, чтобы люди сюда поехали. Туристический объект – это дестинация, это точка, которая должна чем-то людей приманить и до которой им будет легко добраться. И вот тут мы задаем вопрос: а почему билет на «Ласточку» из Москвы в Нижний стоит 1300 рублей, а в Брянск (который от Москвы – примерно в тех же четырехстах километрах, что и Нижний) – 500 рублей?

— А почему так?

— Это политика РЖД.

— А можно как-то с ними обсудить этот вопрос… Хм, вот это как раз и задача власти, мне кажется!

— Это задача власти, разумеется. Потому что, если мы хотим кратно увеличить количество туристов, мы должны дать людям все пути: как приехать? Что делать после выхода из вокзала? Чем себя занять в течение 1-2 дней? Ведь город начинается с конкурентного вопроса: «А чем там заняться?» Вот сидит москвич, думает: «Куда б рвануть на выходные?»

— Почему обязательно москвич? Может, он рязанец?

— Скорее всего, он все-таки москвич. Так вот, забивает этот человек в интернете «маршрут выходного дня», ему вываливается список городов… И информация о нашем городе – вся, начиная с Википедии – должна быть такой, чтобы туристу было легко ее воспринять и чтобы ему захотелось сюда приехать. Прямо сейчас! Забей в интернете «Нижний Новгород».

— Я забивала. Не сказать, что информации нет. Она есть – но она понятна для тех, кто живет в Нижнем.

— Но, допустим, человек все-таки приехал. И первое, что его должно встретить – навигация. Удобная, читаемая, с QR-кодами. Но, слава богу, сейчас у всех в телефонах навигаторы – и человек без проблем доедет до заказанной им гостиницы. Вот дальше будет именно так, как и надо, потому что нижегородские отельеры знают, как привлечь к себе клиента, как удержать его… Они – частники, им важно, чтобы человек вернулся к ним снова. Поэтому они ответят на любой вопрос, помогут подобрать маршрут или экскурсовода. А экскурсоводы у нас, по моему мнению, лучшие в России. Я могу назвать десяток прилагательных в превосходных степенях – и этого будет мало. Туристы уезжают из Нижнего и говорят: «Какой замечательный город!» — потому что всю работу по «влюблению» человека в город делает экскурсовод. Мы, местные, ругаемся, а гости наших мелочей не замечают. Наши экскурсоводы — золотой фонд города, жаль, недооцененный. Хотя им действительно надо помочь.

— Чем? Информацией?

— Нет. Первое – оборудовать стоянки для туристических автобусов. У нас их нет ни одной. А их нужно сделать – и  именно в тех местах, где это нужно экскурсоводу. Как только мы это сделаем, один этап повышения туристической привлекательности города будет пройден. Второй шаг – это туалеты.

— Ой. Как-то неромантично.

— Зато действенно. Я слышал информацию – якобы городу выделялись средства на строительство туалетов, но мы не успели вовремя оформить документацию – и деньги к нам не пришли. Повторюсь, информация непроверенная. Но то, что к Чемпионату мира мы не успеем поставить свои туалеты и наверняка будем их брать в Москве в аренду – в этом я практически уверен.

— А про туристический бренд города? Все-таки чем Нижний должен привлекать туристов? Максимом Горьким?

— Слушай, Свет, вот тебе хохлома нравится?

— Мне – нет. Я на нее в детстве насмотрелась до тошноты.

— И мне не очень. И многим – не очень. А это самый известный туристский бренд России. Так вот, большинство людей (не иностранцев даже – всех!) не знают, что локация хохломы – это Нижегородская область.

— Да ладно!

— Клянусь. Вот этот когнитивный разрыв нам нужно как-то закрывать. А в России сейчас обсуждают, не передать ли китайцам право создавать хохломские изделия. То есть мы берем – и самый известный туристский бренд России дарим китайцам.

— Кемскую волость? Забирайте!

— С Максимом Горьким – та же ситуация. Он – самый популярный в мире театральный автор. Это факт. Причем он четко коррелирует с кризисными ситуациями. Как только кризис – ставят Горького, настолько он попадает «в нерв». Соответственно, он нам может не нравиться (ну убили нам в школе любовь к Горькому, бывает), но не использовать этот бренд – глупо.

— Я сейчас как-то представила стоянки для туристических автобусов и такая мысль возникла – а может, нам и не надо слишком много туристов? Может, если их будет 4 миллиона в год, как в Суздале, местным жителям от этого станет некомфортно?

— Если мы посмотрим на главный туристский центр – Венецию, то увидим: этот город нежилой. Люди приезжают туда работать. Потому что жить там тяжело. В Суздале все четко: люди или работают в сфере туризма, или недовольны наплывом посетителей. Но поскольку туризм там – фактически «городообразующее предприятие», недовольных мало. А у Нижнего вопрос спорный. Наш город слишком большой и слишком разносторонний, чтобы быть исключительно туристическим. Значит, комфортно должно быть всем: и местным, и гостям. А для этого необходимо четко понять, какой турист нам нужен. Иностранец нужен? Нужен. Тогда развиваем как бренд Максима Горького и хохлому. Москва нужна? Нужна. Развиваем туризм выходного дня. Очень быстро нам нагонит трафик религиозный туризм. В Дивеево приезжает более миллиона людей, и могут приехать еще больше. Но люди, которые ездят по религиозным местам, в основном оставляют свои деньги религиозным же учреждениям. Много ли от этого «полезного выхлопа» экономике края? Это такой клубок вопросов и задач, что решить их в рамках одного интервью невозможно. Потому что мы – гиперпотенциальный город. Мы может развивать все: медицинский туризм, промышленный, детский, экологический… У нас все есть! И это мешает нам принять решение и определиться с приоритетами.

— Нужен круглый стол?

— Я тебя умоляю! У нас решением завершившегося совещания является назначение даты следующего совещания. Нужна спокойная последовательная работа.