Газета от Протопопова и Герцена

Они были первыми

Как начинались «Владимирские губернские ведомости»? Без санкции из федерального центра не обошлось. Появилась газета по Высочайшему повелению императора Николая I от 1837 года об учреждении таких губернских газет.

В 1838 году в России в разных губерниях стало выходить ровно 38 «губернских ведомостей». Только пензенские и харьковские газеты были ежедневными. Владимирские, как и в большинстве других губерниях, выходили раз в неделю.

Каждой губернской газете полагалось иметь два раздела - официальный и неофициальный. В «Части Оффицiальной» публиковали российские и губернские акты, распоряжения властей. Для этого раздела особого творчества не требовалось.

Авторский «региональный компонент» информации должен был содержаться в неофициальном «Прибавлении къ Владимiрскимъ Губернскимъ Ведомостямъ». Чаще всего там печатали новости, местную статистику, краеведческие материалы.

Самым первым главным редактором «неофициальной части» владимирской газеты был производитель дел статистического комитета Василий Богословский. Дореволюционный краевед и автор биографических очерков о выдающихся владимирцах Смирнов называет Богословского также старшим учителем гимназии.

Продержался Богословский на посту недолго - уже в начале 1838 года его сменил другой учитель, по фамилии Небаба. Но тоже не усидел - в 1839 году «кончил жизнь самоубийством». А тем временем во Владимирскую губернию прибыл ссыльный Александр Герцен. Губернатор Иван Курут очень благоволил Герцену. Он устроил ссыльного вольнодумца на службу в губернское правление и поручил редактировать неофициальную часть губернской газеты.

Варяг Герцен

Конечно, Герцен в истории «Владимирских губернских ведомостей» оставил заметный след (в собрание сочинений писателя включено 15 материалов, опубликованных в газете), но дело тут скорее не в редакторских успехах, а в масштабе личности.

Авторитетный краевед Смирнов не высоко ценил Герцена-редактора: «Александр Иванович, ждавший тогда с часу на час разрешения вернуться в Москву, при всем желании не мог стать истым редактором местной газеты, так как жизни этой местности не знал, знакомства в губернии ни с кем не имел. 20 июля 1839 г. он был Высочайшим повелением прощен, и после этого выжидал только удобного случая - уехать из Владимира и потому о газете почти думать перестал. Герцен оставался во Владимире до апреля 1840 г. и до этого времени числился редактором «Ведомостей», но фактически ими заведовал с половины 1839 г. Яков Егорович Протопопов, как близко знакомый Герцену и как имевший особое призвание к этому занятию».

Яков Протопопов, чиновник невысокого ранга, которому было всего 24 года, после отъезда Герцена в 1840 году превратился из помощника в редактора губернского «официоза».

Главное местное издание

За несколько лет Протопопов опубликовал в газете более 50 своих статей. В основном писал на краеведческие и исторические темы, иногда с продолжением в трех-пяти номерах. Среди его статей: «Историческое обозрение Суздаля», «Владимир - столица Великих князей Русских. (Исторический очерк)»; «Исторические замечания о Муроме»; «О замечательных битвах в древней Истории Русской которых места находятся в нынешней Владимирской губернии»; «Исторический очерк г. Переславля Залесского» и так далее.

Именно Яков Протопопов наметил путь для «Ведомостей» как источника информации о губернии, который котировался и в ученых кругах. До Протопопова в неофициальной части газеты преобладали перепечатки и материалы, не имевшие отношения к местности. А Яков Егорович сделал газету главным изданием для авторов, пишущих о Владимирском крае.

Последующие редакторы продолжали и развивали его идеи.

По сути, Яков Протопопов и был первым настоящим редактором «Владимирских губернских ведомостей», его предшественники по разным причинам не видели в газете стоящего дела – так, временные обязанности. Будет справедливо, если мы остановимся на биографии Протопопова подробнее.

Из рода суздальских священников

Известно, что родился Яков в Суздале 16 октября 1815 года по старому стилю. Фамилия говорит сама за себя - прадед и дед были протопопами Суздальского собора Рождества Богородицы, а отец - протоиереем Входо-Иерусалимской церкви.

Яков учился сначала в Суздальском духовном училище, а в 15-летнем возрасте перешел во Владимирскую духовную семинарию. Проявил там литературную одаренность и склонность к чтению. В альманахе «Майская Роза, или Собрание отличнейших произведений прозаических и пиитических новейших авторов» 1830-х годов наряду с произведениями Карамзина, Жуковского, Пушкина были помещены и стихи Якова Протопопова.

Вот строки из его фривольного стихотворения «Смятые розы»: «Из-под тени древ лимонныхВышла дева — кончен путь!..И на розах благовонныхПала юноше на грудь...»

Правда, воспевал Яков в стихах и «предметы духовные», например, на тему библейских сюжетов.

В 1834 году во Владимире открылась первая публичная библиотека, и юноша так подолгу в ней «зависал», что даже запустил учебу. К тому же, как пишет Смирнов, «монашествующее начальство семинарии косилось на бойкого и способного питомца, который в своих сатирических стихах нередко задевал его».

Протопопову грозило изгнание из семинарии. Но за него заступился архиепископ Парфений (Чертков), тот самый архиепископ, что разрешил Герцену венчание во Владимире.

Губернатор-благодетель

Губернатор Иван Курута тоже стал благодетелем для Протопопова. За Якова замолвил слово домашний доктор чиновника Митрофан Алякринский. А губернатор хотел привести в систематический порядок огромную домашнюю библиотеку. Вот и попросил своего доктора «приискать дельного, свободного от занятий человека» для этого.

Яков так хорошо справился, что его пригласили на работу в губернское правление. Для того чтобы пойти в чиновники, молодому человеку пришлось уволиться из духовного звания. А это решалось через местного архиепископа и Святейший синод.

Владыка Парфений явно не хотел отпускать «на гражданку» креативного выпускника семинарии. Но Протопопов упирал на то, что «с давнего времени будучи подвержен головокружению и сильному стеснению в груди» и чувствует себя «не способным к прохождению духовного звания». В итоге Синод уволил Якова Протопопова из духовного звания.

Так с 1837 года началась чиновная служба Якова Протопопова: сначала канцеляристом, потом губернским регистратором, вскоре он был утвержден писцом и, наконец, получил чин коллежского регистратора - низший в «Табели о рангах». В этом скромном звании он и прослужил в родной губернии до 1843 года, будучи при этом редактором единственной губернской газеты.

Сбежал от цензуры?

А в 1843 году Протопопов стал первым в череде владимирских журналистов и редакторов (Герцен не в счет, он приезжий), кто перебрался в Москву ради карьеры. Яков Егорович подал прошение в правление Московского университета об определении его в университетскую типографию корректором. Правда, тогдашний корректор был, по сути, литературным и техническим редактором. Его приняли.

В Москве он поддерживал переписку с краеведом и археологом, будущим редактором «Владимирских губернских ведомостей» Константином Тихонравовым. Тихонравов, кстати, Протопопову и родней приходился - был женат на сестре Якова Егоровича.

«Не знаю, как вы, а я потерял всякое уважение к бескорыстному труду», - писал Протопопов Тихонравову в 1847 году, вспоминая редакторскую работу во Владимире. Кроме недовольства зарплатой Протопопова явно «напрягала» необходимость согласовывать материалы газеты с губернским начальством. Выпуски «Губернских ведомостей» проверял и подписывал вице-губернатор или даже сам губернатор. «Бывало, когда за отсутствием Кожина (вице-губернатора) цензоровал газету Курута (губернатор), я всегда свободен и спокоен, а когда подписывал их Кожин, я действовал осторожно. На одного я надеялся крепко, а на другого нет: сам подпишет, а я кругом виноват», - делился Протопопов.

О его службе в столице мало что известно. Скончался Яков Протопопов в Москве, уже будучи в отставке, 5 августа (по старому стилю) 1861 года. Похоронен на Ваганьковском кладбище. Один из советов Якова Протопопова своим владимирским последователям актуально звучит и сегодня: «Составляйте больше статьи о современном положении губернии во всех отношениях, чем археологические; последние только любопытны, а первые любопытны и полезны».