История успеха томички, которая началась от порога закрытой двери

Повод для удивления понятен. Елена – одна из лучших выпускниц отделения журналистики ТГУ. После окончания вуза удачно распределилась в газету «Наука» и осталась в городе, в то время как большинство однокурсников разъехались по районам области. Да и вообще Лена Шуварикова – девочка домашняя, спокойная, из вполне обеспеченной семьи. И вдруг какая-то Москва, где ни родни, ни друзей, ни жилья, ни каких-либо определенных перспектив. А на дворе, так на минуточку, начало 1990-х…

Елена уехать в Москву (читай – в неопределенность) не побоялась. Это была ее давняя мечта. Не потому что «так модно» или «в провинции ловить нечего». В советскую пору на весь Союз было лишь четыре факультета психологии. А Лена очень хотела стать психологом. Самая сильная школа и мощная профессура, разумеется, сосредоточились в столице. Так что выбор города и вуза был очевиден. Сегодня Елена Шуварикова – директор преуспевающего столичного холдинга, в который входят психологический центр и Институт супервизии и групповой терапии. В институте есть факультет обучения психологии (получение диплома переподготовки по специальности «психолог-консультант»), факультет обучения психотерапии (повышение квалификации для психологов), факультет обучения супервизии. А география клиентов, желающих получить личную консультацию Елены, охватывает Россию, Норвегию, Латвию, Эстонию, Англию, Америку.

– В Москву я приехала как Фрося Бурлакова – вступительные экзамены в аспирантуру уже закончились. До сих пор не понимаю, как я умудрилась просчитаться с датами, – смеется Елена, вспоминая первые дни в столице. – Села под дверью заместителя директора и стала ждать непонятно чего. Что еще оставалось делать? Судьба, правда, мне улыбнулась. Замдиректора была в отпуске, но именно в тот день по каким-то делам заскочила в институт. А там я под дверью сижу. Она меня выслушала и, как ни странно, моей ситуацией прониклась. Помогло и рекомендательное письмо из Томска – параллельно с работой в газете «Наука» я сотрудничала с преподавателями педагогической психологии. В итоге меня оформили в Психологический институт РАО на стажировку. Благодаря этому я получила читательский билет в Ленинскую библиотеку, который абы кому с улицы не давали, и смогла готовиться к вступительным экзаменам на следующий год.

На этом казусные истории не закончились. Лена не стала интересоваться списком рекомендованной литературы. Решила читать все подряд по каталогу, чтобы подготовиться по всем фронтам. Опомнилась за два месяца до экзамена, когда осилила авторов только на «А» и «Б». А основные авторы, необходимые для подготовки – Выготский и Рубинштейн! Благо нашлись умные люди, которые вовремя это подсказали. Невероятными усилиями, но Елена успела подготовиться к экзаменам и успешно выдержала весьма солидный конкурс – 10 человек на место.

Первые годы в Москве были очень трудными. Елена жила за МКАДом. Вставала в восемь утра, чтобы к десяти приехать в библиотеку. Пропадала там до самого ее закрытия. И снова два часа по пробкам, через всю Москву, теперь уже домой. Впрочем, домом общежитие лимитчиков можно было назвать с большой натяжкой. Еще один спутник тех времен – непроходящее чувство голода. Полки в магазинах стояли пустые. Денег не хватало катастрофически даже на тот скудный ассортимент, который имелся. А те средства, что у нее были, тратились на билеты в московские театры. Лена видела, как профессора ходят по биб­лиотеке c кружкой кипятка, потому что не могут себе позволить обед в буфете. Осознание, что сейчас все тяжело живут, помогало держаться.

Пять лет понадобилось томичке, чтобы обрасти в мегаполисе связями, знакомствами, друзьями. Через восемь лет смогла купить в кредит квартиру на юго-западе. Потом закрутила профессиональная и личная жизнь.

– Москва тяжела для человека, который приезжает из маленького города. Даже такого прекрасного, как Томск. Здесь все другое: расстояния, скорости, отношения между людьми, – отмечает Елена Шуварикова. – В Москве, например, нельзя просто так прийти в гости. Сначала меня это поражало, теперь я и сама стала такой же. При столичном уровне стресса и невероятной скученности людей нереально оставаться гостеприимным. Хочется, переступая порог своего дома вечером, никого не видеть и не слышать. Настоящая поддержка и дружба здесь практически не встречаются. В Москве приживается тот, кто готов опираться только на себя, сепарирован от семьи, оставшейся в родном городе, и эмоционально независим от настроения окружающих.

Профессиональный путь легким и комфортным тоже не был. В те времена, когда Елена Шуварикова начинала свое дело в столице, обращаться за помощью к психологу было не принято, неловко… Да просто непривычно! Томичка тем не менее рискнула. Создала с группой коллег-единомышленников один из первых в Москве частных психологических центров. Параллельно начала издавать журнал «Мой психолог», расходившийся по стране не очень большим, но стабильным тиражом – через продажу и по подписке. Вот где пригодилось журналистское образование.

– Когда я оканчивала школу, на психологов в Томске еще не учили. Для себя я видела только два варианта: философский факультет или журфак. Последний оказался ближе. Журналистика стала такой же неотъемлемой частью моей жизни, как и психология, – рассказывает Елена Шуварикова. – Много статей для журнала я с удовольствием писала сама. Мы поднимали популярные темы, которые волнуют большинство людей: создание пары, поиск себя, отношения между родителями и детьми, подбор сотрудников… Журнал не окупался. Но он и не задумывался как бизнес-проект, а работал на имидж нашего центра и формирование в сознании общества той самой психологической культуры.

Открытый томичкой центр занимался не только частными психологическими консультациями, но и обучением практической психологии. Когда он создавался, закон об образовательной деятельности позволял учреждениям заниматься обучением без лицензии, если он не выдавал диплом. После изменения закона несколько лет назад центр прошел лицензирование и трансформировался в Институт супервизии и групповой терапии. Елена Шуварикова, несмотря на руководящую должность, по-прежнему остается играющим тренером: ведет индивидуальные психологические консультации, группы, работает как педагог и супервизор.

– Если очень по-бытовому, то супервизор – это психолог для психолога. Или, если хотите, элемент культуры профессии, – поясняет Елена. – Как и представитель любой другой профессии, психолог не может и не должен работать без экспертного мнения. Общение с клиентом проходит тет-а-тет, оба они варятся в одной проблеме. При этом у психолога, каким бы классным специалистом он ни был, может замылиться глаз, притупиться восприятие ситуации. Ему тоже необходим взгляд со стороны, компетентное мнение, в том ли направлении он ведет клиента. И вообще какой-то выход, чтобы он сам не сошел с ума от обилия проблем, с которыми ему приходится иметь дело. Супервизор становится для психолога таким экспертом, наставником.

Работа практикующего психолога – это, с одной стороны, возможность держать себя в профессиональной форме. С другой – необходимость.

– В психологии нет больших денег. Даже если речь идет о Москве. Это же не бизнес «купи-продай», когда купил за копейку – продал за рубль. Здесь действуют другие законы. Психологи зарабатывают по мере своего таланта. Если ты толковый специалист, у тебя много клиентов и соответствующий доход, – рассказывает томичка. – Вообще в Москве нечеловеческий ритм жизни. Мой рабочий день начинается в восемь утра, заканчивается в десять вечера. И так каждый день. Скажу больше: так работают все москвичи. Уровень жизни в столице выше. Но и ежедневные расходы в разы выше. Здесь невозможно не работать, если хочешь держаться на плаву. В Москве нужно получать минимум 500 тысяч рублей в месяц, чтобы жить как средний класс в Томске с доходом в 50 тысяч. Поэтому, например, москвичи практически не отдыхают. Отпуск длиной в день, три дня, неделю – стандартная ситуация.

Бешеный напряг сказывается на работе психологов. Клиентов становится больше: люди не справляются самостоятельно с обилием задач, забот, проблем, которые приходится решать каждый день.

– Скажу больше: ученые сходятся во мнении, что лет через 20–40 психолог станет самой востребованной профессией. Настолько возрастет уровень стресса и обилие информации в мире, – говорит Елена. – Имея огромный опыт психологической практики, отметила любопытную тенденцию. Раньше к нам приходили женщины за 30 с криком души: «До сих пор не вышла замуж, не родила ребенка. А ведь мне скоро 40!» Сегодня у них другая боль: «Встретить любовь и создать семью можно в любом возрасте, но карьеру сделать я уже не успеваю». Жизнь и самоощущение людей в этом мире изменились кардинально. Первое, к чему по-настоящему стремятся люди, – реализоваться личностно и профессионально. Хорошо это или плохо? Не знаю…

* * *

В Томск Елена Шуварикова всегда приезжает с радостью. Здесь ее родители, университетские друзья… Одним словом, ДОМ. 16-летняя дочь Вероника, которая родилась и выросла в столице, маминых восторгов по поводу Томска не разделяет. Что понятно: ее дом – Москва.

– Когда были трудные времена, мне всегда хотелось вернуться в Томск, – признается Елена. – И до сих пор хочется. Но это уже будет проблематично. Не уверена, что сумею перестроиться с московского темпа жизни на томский. Там у меня день распланирован посекундно. Вплоть до того, что уже утром я знаю, о чем должна подумать перед сном. Это ужасно, но это становится частью тебя. Человек, если захочет, может приспособиться к любой среде обитания, стать своим везде. Главное, чтобы у него было место силы, куда он может периодически сбежать и где чувствует себя по-настоящему уютно и защищено. Для меня это Томск.