Александр Высокинский – о многомиллионном частном бизнесе на транспорте, судьбе «Вечернего Екатеринбурга» и варке пельменей

Снежные напасти

– Александр Геннадьевич, на днях прошёл рейд по уборке снега, город основательно почистили, и вдруг опять сильнейший снегопад. Досадно?

– Один из моих заместителей песню «А снег идёт, а снег идёт» поёт грустно, потому что он отвечает за благоустройство, и город нужно убирать. А зам по ЖКХ эту песню поёт радостно – чем больше снега выпадет и осядет в Макаровском водохранилище на Волчихе, тем меньше мы будем платить за перекачку воды для нужд города через Нязепетровский каскад, а это один миллион в день – только за электричество. Я понимаю и того, и другого.

– Как же всё-таки сделать город чистым?

– Весь смысл в том, что когда восходит солнце, нужно сделать так, чтобы снега на асфальте не было – ни на дорогах, ни на тротуарах. Если он останется, ему некуда будет впитываться, отсюда лужи и грязь. Наледь тает очень медленно, чтобы растопить её на холодной земле, солнца нужно в два раза больше. Если вы обратили внимание, с этого года мы не только дороги чистим, но и полки над ними, чтобы снег не стекал на проезжую часть. Как только асфальт просох, выходит вакуумная техника – завершает уборку. И с этого года мы решили сыпать меньше «Бионорда» на дороги. Страдает обувь у людей, лапы животных, контактные провода у электрических столбов, рельсы. Поэтому единственный способ сделать чисто – к восходу солнца убрать снег со всех асфальтовых поверхностей.

– Разве до вашего прихода в мэрию было по-другому?

– Был регламент: уборка снега в городе идёт две недели. Приоритет – улицы первой и второй категории, и внекатегорийные объекты. Улицы третьей и четвёртой категории – чистить на 30 процентов. Вот вы мне расскажите – как оценить по улице, что с неё вывезено 30 процентов снега, а не 40 или 50? Со снегом же всё просто: если он есть – плохо, его нет – хорошо. Работало огромное количество частных подрядчиков, которые отвечали за тротуары, и администрация им платила. Я спросил – за что мы платим? Они отвечают – ну как за что? Вроде же чисто! Я говорю – нет, не чисто, значит, будем убирать сами. И лишил людей «пайки». Теперь говорю – уважаемые главы районов и ДЭУ, вы отвечаете за всё, что увидели горожане, выйдя на улицы.

На начало марта мы вывезли на 57 процентов больше снега, чем в прошлом году (787,8 тысячи тонн в 2019-м, а 455,7 тысячи тонн – в 2018 г.) И это не обман. Каждая машина, которая приходит на полигон, считается. И только потом идёт оплата. То есть вывозить снег вне полигона экономически невыгодно.

В процессе уборки выяснилось, что у нас на весь Екатеринбург только один маленький погрузчик для чистки тротуаров. Я говорю – значит, покупаем по 5 штук таких на каждый район. И мойки высокого давления, чтобы весной вымыть город, как моем автомобили. Грязь скапливается в ограждениях, на газонах. Невозможно городскую инфраструктуру не мыть. Попробовали уже – залили остановку пеной и помыли под высоким давлением. Отличный результат!

Мне нравятся автомобили, я люблю с ними покопаться и понимаю, как работает высокое давление – им можно даже металл резать. Мне мужики из Железнодорожного ДЭУ говорят – приезжайте, будем испытывать мойку 500 бар (для сравнения: автомойка – 150 бар). Приехали, испытали – она очень качественно моет, но при неправильном подходе асфальт подымает. А расход у этой штуки – всего куб воды в час. Сейчас закупили «Газели», приставим бочки-прицепы, и будут мойки. К 10 апреля эта техника придёт, и начнём мыть город.

– Насколько меньше «Бионорда» сыплете?

– Точной цифры не скажу, нужно смотреть по итогам сезона. Процентов на 40, думаю. Есть требования ГИБДД – очищать дорожное полотно вплоть до асфальта. Но в ГОСТах не написано, в какой момент реагенты образуют из снега грязь. Сейчас мы пытаемся нащупать эту грань – сколько же необходимо сыпать, чтобы не утонуть в грязи. Ведь если вы насыпали реагент, его через три часа нужно смести. Иначе химический состав растворяется, превращается в воду, и она замерзает – получается эффект хуже, чем было до подсыпки.

– Количество улиц, куда выходит спецтехника, как-то изменилось?

– Можно открыть прошлогодние публикации в СМИ и сравнить – как было и как стало. Мы зашли на улицы 3-й и 4-й категории, люди говорят – к нам техника раньше вообще не выезжала! Я говорю – правильно, потому что процесс уборки проходил так: выпал снег – почистили улицы 1-й и 2-й категории, потом ехали на 3-ю и 4-ю. И если за эти дни снова выпадал снег, техника разворачивалась опять на уборку улиц 1-й и 2-й категории.

Сейчас прошу убирать улицы всех категорий. И если где-то на обочине в центре города осталась куча снега, но при этом мы почистили улицы на Уралмаше, Эльмаше, ничего страшного. При минусовой температуре она не «поплывёт». Кучи убирают достаточно быстро, и не нужно переживать.

Существует проблема с управляющими компаниями – есть мнение, что в тарифе на обслуживание жилфонда вывоза снега нет. Кучи во дворах убирают, но им за это не платят. На днях будем разбираться. Есть и совершенно запредельные случаи: некоторые частники весь собранный снег попросту сваливают на муниципальную территорию. На Фронтовых Бригад так было: территория огорожена, и они погрузчиком весь снег за забор на газон вывалили.

– Кстати, что будет с частными компаниями, саботировавшими уборку?

– Главы районов с ними со всеми повстречались. Итоги разные. Одни говорят, что они ничего не саботировали, а совсем другое имели в виду. Ощущение, что это какая-то политическая провокация, их использовали «втёмную», все как один утверждают, что их подставили. Сейчас разбираемся, кто подставил и зачем. Другие действительно убирали только 30 процентов от норматива или вообще саботировали. С ними расторгаем контракты. В основном удалось уладить дело «миром». На сегодняшний день в связи с несоблюдением контракта договор будет расторгнут с одной фирмой в Железнодорожном районе, продолжаются переговоры с компаниями Орджоникидзевского района. Главное, всем стало понятно, что саботажа в уборке города мы не допустим.

Бизнес на транспорте

– Транспортная реформа ещё не стартовала, а уже есть недовольные. Ожидали такой реакции?

– Самое сложное для управленца – прийти вечером домой, встать перед зеркалом и сказать самому себе правду. Если ты не умеешь этого делать, возникает постоянное чувство невостребованности. И в решении городских проблем нужно всегда говорить правду. Я ведь могу дать задание пресс-службе и держать горожан в информационном коконе, утверждая, что всё и везде хорошо. Только к чему приведёт кокон? Несколько лет назад на улицы города выходило 500 муниципальных автобусов, а сейчас – 200. За это время любимые жителями маршруты – 21-й, 27-й, 31-й и другие – передали частникам. Мы подняли документы: пишут, что «в связи с убыточностью такого-то маршрута прошу передать его частной организации». В итоге бесплатно передали весь рынок, всю выручку.

Сегодня в городском транспорте, не считая метрополитена, работает 8,5 тысячи человек. Я имею в виду МОАП и трамвайно-троллейбусное управление. Это огромные производственные базы, которые нужно отапливать, охранять, ремонтировать. Мы ведь не можем, как частники, оставить автобус на ночь на платной стоянке и утром ехать в рейс. И расходы эти – постоянные. Так вот, если учесть, что расходы остались у города, а выручку отдали частникам, остаётся два выхода – либо доплачивать в конце месяца из бюджета, либо сокращать расходы и поднимать тариф для населения. Этого делать нельзя. Поэтому единственный вариант – вернуть выручку в муниципалитет, чем мы сейчас и занимаемся. Но люди сделали бизнес на транспорте, а теперь утверждают, что мы его забираем. Нет, мы не бизнес забираем, а своё, кровное, что незаконно передали когда-то.

– Больше всего возмущений вызвал 024-й маршрут…

– Сегодня выручку транспорта очень просто посмотреть. Есть Е-карта, и это не только механизм платежа, но и мониторинга. Выручка с транспорта – там, где она по-честному собирается, – 51 процент – Е-карта и 49 процентов – наличка. Так вот, на некоторых частных маршрутах доход по Е-карте составляет 85 процентов, а наличка – 15. Это означает, что наличные деньги просто достали вечером из маршрутки и не отчитались за них. А потом частник идёт в суд и заявляет – мне обязаны заплатить транспортную дотацию, потому что расходы не покрываются.

024-й маршрут – отдельная тема разбирательств. За три года мэрия заплатила 100 миллионов бюджетных денег по судам! Когда я пришёл на должность главы, сказал частникам – у вас договор заканчивается? Замечательно! Мы не настолько богаты, и нам своих транспортников кормить надо. Потом мне уже через третьи руки передали: из этих 100 миллионов вложим 5 миллионов в пиар, и ты, мэр, нас сам попросишь вернуть маршрут. Вот так.

– Как вы будете решать проблему пробок в городе?

– Пробка – это не стоящие в ряд машины. Это люди, которые сделали выбор, как им быстрее добраться из точки А в точку Б. Чтобы сократить количество пробок, есть несколько путей. Сегодня 30 процентов машин в Екатеринбурге – иногородние. Можно оградить город забором, закрыть въезд, и пробки исчезнут. А с ними исчезнет вся экономика.

Второй путь – сделать максимально комфортным общественный транспорт. Чтобы у человека был выбор – на чём ехать. У нас ведь машина – не только способ передвижения, но и самовыражения. Как кожаная куртка или мерседес в 1990-е. В машине тепло, музыка, у кого-то телевизор, можно в парадном костюме ехать. А общественный транспорт пока, к сожалению, не предполагает такой комфортности, значит, его нужно менять. Я, например, никогда не езжу на совещания в Орджоникидзевскую или Чкаловскую администрации на своей машине. Я езжу на метро, трачу 15 минут вместо 40. Выхожу на станции, сажусь в машину главы района и еду.

И ещё одна вещь – любой бесплатный ресурс когда-то исчерпывается. Отец мне говорил: всего на всех не хватает, потому что всех много, а всего мало. Если сделать все уличные стоянки бесплатными, граждане всё равно будут нас ругать. Потому что кто-то успел занять место, а кто-то – нет. Значит, нужна система платных парковок, которые мы будем убирать, и у граждан будет выбор: есть возможность оплатить – приехал, встал. Нет возможности – встал подальше, пешком прошёл до нужного места. В Москве же система платных парковок работает, и пробок гораздо меньше.

– Есть риск, что с первого июля реформу не запустят?

– Сейчас многие спекулируют на том, что транспортная реформа приведёт к коллапсу. А ведь нет никакой цели запустить её именно с первого июля. Есть цель – с первого июля попробовать – с понятными графиками и перспективами. Вот вы когда-нибудь меняли одну модель телефона на другую? Наверняка. Первые два дня – чувство раздражения, потому что непривычный интерфейс. А потом приходит мысль – как можно было раньше пользоваться старым? Транспортная реформа – то же самое.

Любую транспортную реформу нужно начинать с исследования транспортных потоков. Раньше 300 тысяч жителей Орджоникидзевского района утром вставали и двигались на работу – кто пешком, кто на троллейбусе. Их дома строились рядом с заводами – местом приложения труда. А сейчас каждый второй утром едет на работу в Чкаловский район, и город стоит. Почему сегодня такие пробки в Академическом? Дороги там широкие, а мест приложения труда нет. И жители разом едут на работу в город!

– Платные парковки будете запускать вместе с реформой?

– Парковки около метро и станций больших пересадочных узлов общественного транспорта должны быть либо бесплатными, либо за минимальную цену. Парковки в центре города – чем ближе к центру, тем дороже. Я ставлю коллегам задачу – если город берёт деньги за парковку, машина не должна стоять в куче грязи! Значит, парковки по ночам нужно будет мыть и чистить ещё лучше, чем дороги.

На бесплатных парковках машины стоят круглые сутки, много «подснежников», и мы убрать под ними снег не можем. Была практика в городе, которую сегодня хорошо видно в Академическом: чтобы землю сэкономить и «вытащить» максимум денег с квадратного метра, строителям разрешили делать парковки не внутри ТСЖ, а снаружи, на землях общего пользования. И сегодня весь Академический стоит на парковках общего пользования. Мы почистить там не можем, а жители ругаются – почему у нас грязно? А если это наша, городская земля, значит, мы должны ее чистить – а жители оплачивать эту услугу.

Зачем «раскачивать» глав?

– Вы достаточно серьёзно изменили команду администрации. Довольны результатом?

– Отвечу так: мы ремонтируем «паровоз», который быстро движется. Город не останавливается ни на секунду, у нас круглосуточный режим управления. Процесс сложный, не всё получается сразу. Причина в том, что в свое время из очень хороших специалистов сделали политиков с накопленным негативом. А если профессиональное смешивается с политикой, результат непредсказуем. Когда в 2015 году я ещё работал в мэрии до ухода в правительство, видел детей тех пиарщиков, которые разожгли войну с областью. Потом на этом выросли целые семейные династии. Сейчас с областью дружим, и слава Богу.

– С вашим возращением в мэрию возросла ответственность районных глав. Почему?

– Все финансовые потоки и ресурсы были сосредоточены на отраслевых заместителях главы. И сильная школа районных глав, таких как Терешков, Архипов, Гмызин, Бледных, была уничтожена. А ведь глава района – это глава третьего по численности областного города – так, на секундочку. И когда я пришёл мэром, главы районов согласовывали со мной всё, вплоть до расходов в 5–10 тысяч рублей. Но ведь люди живут в территориях, идут на приём к районному главе и не получают помощи. Разве это нормально? Многие горожане не разделяют главу района, меня как мэра, губернатора, президента. Им без разницы, главное – как-то решить вопросы. Значит, наших глав нужно «раскачать» до сильных, поэтому передаю им дополнительные полномочия.

Сегодня в городе около 200 школ и несколько сотен детских садов. Ими занимается Екатерина Сибирцева, начальник департамента образования. Я её спрашиваю – как вы со всем успеваете? Она отвечает – стараюсь. Я говорю – вы – учитель? Она отвечает – да. Спрашиваю – а директор школы – учитель? Она отвечает – да. Я говорю – ну раз так, значит, мы с вами как городская власть отвечаем за то, что говорят учителя на уроках детям. А вот за то, как эксплуатируется здание школы, тепло ли там, вкусная ли еда, отвечает глава района. Ведь так всегда и было в городе!

– Депутаты городской думы просят должность руководителя аппарата администрации, чтобы оперативно решать совместные вопросы. Будет ли она?

– Не исключено. Если такой «опции» будет действительно не хватать, сядем с думой и решим. У меня с депутатами хороший контакт, никаких секретов нет.

Не топим, а спасаем

– Зачем администрации Екатеринбурга собственный медиахолдинг?

– Речь идёт не о холдинге, а о городском портале, в котором будет несколько направлений – радио, ТВ, газета, странички в соцсетях в Интернете. Зачем он нужен? Информировать горожан о жизни города. Сейчас ведём переговоры с коллегами из области – хотим открыть продакшн-студию «41-й канал». Журналисты будут снимать короткие ролики о хозяйственной жизни уральской столицы. Как, к примеру, по ночам работает Водоканал, во сколько встают водители трамваев, чтобы в 05.00 выехать из депо, и так далее.

– Зачем нужно было создавать «Екатеринбургский вестник» и топить «Вечерний Екатеринбург»?

– Давайте по порядку. По закону все наши нормативно-правовые акты должны быть опубликованы в СМИ. Скажите, сколько процентов горожан сегодня читают их в газете, а не в Интернете? В основном – Интернет. Поэтому мы приняли решение – для тех, кто хочет читать в печатном виде, делаем 1000 экземпляров «Екатеринбургского вестника». Выкладываем его на стойках в администрации, отдаём в библиотеки. Сократив тираж, сэкономили десятки миллионов рублей.

Что касается «Вечернего Екатеринбурга», никто никого не топил, цель одна – бренд спасти. Сейчас ищем инвестора, который выкупит его и покроет долги. Бренд не должен уйти в небытие. Это будет газета в рамках единого городского портала, но без нормативно-правовых актов. Дальше решат граждане: если им удобно получать газету раз в неделю – такой информационный дайджест с новостями вместе с ТВ-программой, значит, будем разносить по ящикам раз в неделю. Если граждане скажут, что по традиции хотят читать газету каждый день, значит, будет каждый день.

Я вот, кстати, тоже больше люблю читать печатную версию газеты, чем Интернет. В том числе – «Областную газету». В Интернет только залезешь, там никто не представляется, непонятно, с кем общаешься, и плюхаешься в этой «грязи» …Но хозяин – барин. Кому-то нравится.