Письма Шолохова. Вятский архив

Неожиданная находка

Целая подборка из 17 писем (одно машинописное, но с личной подписью писателя, все остальные написаны непосредственно рукой автора «Тихого Дона») и три телеграммы (одна отправлена в День Победы, 9 мая 1945 года), адресованные Дмитрию Васильевичу Крупину, четыре отрывка из романов «Поднятая целина» и «Они сражались за Родину» (листы машинописного набора и гранки для публикации в газете «Правда») с дарственными надписями Шолохова своему адресату и его детям – Владимиру и Тамаре, черновик речи на II Всесоюзном съезде писателей и групповой снимок Михаила Александровича Шолохова и Дмитрия Васильевича Крупина с делегатами ХХII партийного съезда от Кировской области, а еще два письма Марии Петровны, супруги писателя, жене Крупина, к одному из которых приложена фотография Шолохова на рыбалке… Такая неожиданная находка обнаружена в ЦГАКО, в хранящемся здесь личном фонде известного кировского краеведа Василия Пленкова (1897 – 1979 гг.)

– Что представляет собой архив Пленкова? Это обширный комплекс документов, который состоит практически из тысячи дел. И каждое дело – толстая отдельная папка, – поясняет сотрудник ЦГАКО Михаил Меланин. – В эти архивные папки Василий Георгиевич Пленков из года в год собирал различную информацию об исторических личностях, непосредственно связанных с вятским краем. Это военные, партийные и хозяйственные деятели, учёные, писатели и даже народные умельцы. Собирал из общедоступных источников. Это выписки из книг, вырезки из газет и журналов, запросы в архивы, ответы на них, личная переписка с родственниками, знакомыми, друзьями известных земляков… И Дмитрий Васильевич Крупин, по всей видимости, изначально заинтересовал краеведа, как активный участник установления советской власти на юге Вятской губернии. И лишь позднее, возможно, даже совершенно случайно у них зашёл разговор о писателе Михаиле Шолохове.

Родом – вятский

«Родился в 1895 году, родители – крестьяне села Троицкое (Кучка) Оршанской волости Яранского уезда Вятской губернии» (ныне это территория современной Республики Марий Эл». Так начинает автобиографию, также хранящуюся в ЦГАКО, Дмитрий Васильевич Крупин. А следом, уже в других воспоминаниях подробно останавливается на первых годах своей жизни, признаваясь в неизменной любви к родному краю.

Самостоятельную взрослую жизнь начал Крупин на Дальнем Востоке – работал учителем начальной школы и двуклассного училища в Хабаровске. Затем Юго-Западный фронт: воевал против австро-германских войск. После февральской революции начал агитационную работу в своем полку, вступил в ряды РСДРП. Как активный член полкового комитета, в переломные октябрьские дни свергал военных и гражданских ставленников Временного правительства Керенского.

В декабре 1917-го вернулся на родину. И здесь активно включился в революционную работу: при организации советских органов власти был избран первым председателем сельского, следом волостного Совета, потом первым председателем уездного исполкома и заместителем председателя губисполкома.
С мая 1919-го – в действующей Красной Армии: сначала на Восточном фронте воевал против Колчака, затем на

Северо-Кавказском фронте был военкомом и членом Реввоентрибунала, а последние два армейских года – старшим инспектором политуправления Реввоенсовета республики.
Дальше – советская и хозяйственная работа.

Письма периода войны

Представив читателю адресата Шолохова, вернёмся непосредственно к переписке. Семь писем писателя относятся к периоду Великой Отечественной войны. Причём самое раннее из них датировано 29 июня 1942 г.

Вот эти послания.

Дорогой Дмитрий Васильевич! Ещё раз большое спасибо за ту радость, которую Вы доставили моей семье. Сейчас мне ничего не нужно, все есть в избытке. Недели через три, если можно, пришлите что-либо из фруктов, и это – всё. Крепко жму Вашу руку. М. Шолохов. 29.VI.42.

* * *

Дорогой Дмитрий Васильевич!
Большое спасибо за все. То, что привёз от вас, почти всё оставлено в Вешенской во время бомбежки. Но это всё – гори-бы с ним. Навсегда оставил там мать, убитую немецкой бомбой. Если будет возможность, пришли, пожалуйста, папирос, сухого вина, консервированных фруктов (без последнего можно прожить). Если кто будет ехать от вас, пусть захватит одну штуку, которую я прошу у него. Крепко жму руку, обнимаю. М. Шолохов.15.VII.42.

Думаю, будет уместно напомнить читателю, что в самом начале 1942-го Михаил Александрович едва не погиб. Самолёт, на котором он летел в Куйбышев (ныне это город Самара), при посадке потерпел серьёзную аварию. Писатель получил тяжелейшую контузию, но, как заметил позже в письме жене, «кое-как выхромался… » Впрочем, ещё долгое время Шолохов практически ничего не мог есть. И тем не менее работал напряжённо: 22 июня, в годовщину начала войны, газета «Правда» печатает его рассказ «Наука ненависти».

Ну а 8 июля случилась трагедия: в Вёшенской погибает мать писателя, Анастасия Даниловна. Во время налёта вражеских самолётов бомба упала во двор, снесла все хозпостройки и крупными осколками страшно изуродовала пожилую женщину. При этом практически полностью был уничтожен и архив писателя.

Следующие два письма относятся к третьему году войны.

Дорогой Дмитрий Васильевич!
Доехали мы с товарищем Пановым хорошо и без происшествий, если
не считать того, что в дороге придавил меня грипп, да так основательно, что
в Саратове пришлось вызывать врача (благо, что стояли там 1 ½ суток). Даже сейчас побаливает голова, но понемногу прихожу в норму и, видимо, скоро засяду за работу, ту самую, о которой говорил. Предстоящая работа меня захватывает, и думаю, что послужу нашему делу с честью. Весь мой народ – большой и малый – горячо благодарит тебя за всё, что ты сделал для нас, и просит меня обнять тебя за них, что я охотно делаю, хотя теперь нас с тобой и разделяют многие сотни километров.
О дальнейших моих жизненных планах я тебе напишу как только оформится в сознании костяк задуманной книги и хоть что-нибудь сделаю для начала. Передай от меня поклон и добрые пожелания жене и Тамаре, а Володюшку расцелуй за меня в маковку. Парень он – настоящий! Ну, будь здоров, дорогой Дмитрий Васильевич! Крепко обнимаю тебя и жму руку. Ещё раз спасибо за всё. Твой М. Шолохов. 2 января 1943 г., п. Дарьинск.

* * *

Дорогой Дмитрий Васильевич! После долгих мытарств сейчас всем колхозом находимся в Камышине. Ещё в цветущем, солнечном Казахстане схватил я какую-то свирепую азиатскую ангину, ехал лежа в машине с жесточайшей головной болью, отлёживаюсь и сейчас, но уже в состоянии и работать по-малу и поворачивать голову по-человечески, а то был, как волк: чтобы оглянуться – приходилось поворачиваться всем корпусом. В Камышине устроились хорошо. У меня даже отдельная рабочая комната есть, чего не было, к сожалению, с 41 г. И вот теперь я, счастливый и довольный, сижу в одиночестве и словно кочевник, впервые вкусивший сладкого яда культуры, с наслаждением взираю на настольную электролампочку. Книга моя медленно идёт к концу, но, зная по опыту, как к концу невольно теряешь первоначально взятый разгон, не тешу себя зряшными надеждами и думаю, что еще полгода мне над ней сидеть да сидеть!.. Спасибо за внимание и помощь. Крепко жму руку и обнимаю тебя! Твой М. Шолохов.

– Практически все письма носят бытовой, жизнеописательный характер, – комментирует переписку двух хорошо знакомых людей сотрудник ЦГАКО Михаил Меланин. – Шолохов рассказывает о своей жизни, делится впечатлениями от поездок, сообщает новости об общих знакомых, просит об услугах, приглашает в гости, пишет о радостях и горестях, благодарит за гостинцы и в свою очередь посылает охотничьи трофеи с рекомендациями, как их приготовить. Письма производят однозначное впечатление, что Михаила Александровича и Дмитрия Васильевича связывали действительно неформальные дружеские отношения.