Память о единственной встрече с Шукшиным Эльвира Филипович сохранила на всю жизнь

Мои герои мечтали строить коммунизм. Для осуществления этого желания в 1961-м вполне подходила земля целинная. Когда Эльвира и Иво, выпускники Тимирязевской сельхозакадемии, приехали на Алтай, их спросили, где бы они хотели жить и работать. Попросились в Сростки. Просто потому, что их однокурсник Виктор Рядчиков, поработавший в этом селе, восторгался красотами тамошней природы. Но о том, что Сростки – родина Шукшина, известного, по крайней мере, тогда уже как актера, наши молодые герои не знали. Объяснение этому факту простое: на целину всей душой они стремились из… Чехословакии.

Когда-нибудь я обязательно расскажу о целинной эпопее чехословацко-советской семьи. Сегодня же мне хочется приоткрыть лишь одну страницу ее жизни на алтайской земле. Ровно 55 лет назад, в июле 1964-го, в судьбе Эльвиры Филипович совпали целина, Шукшин и… «Алтайская правда». Но обо всем по порядку.

«Там вас загребли?..»

Эльвира познакомилась с Иво Птаком во время учебы в Тимирязевке, после окончания академии молодая семья уехала на родину мужа. Оба трудились зоотехниками в селениях Северной Чехии. В семье подрастала дочь Леночка, работы тоже хватало, но хотелось молодым чего-то большего – «не построили бы коммунизм без нас!..». Получили разрешение поехать на алтайскую целину на три года.

Мама Эльвиры была геологом, часто ездила в экспедиции. Но всегда интересовалась, чем в ее отсутствие жила дочь. Поэтому с 10 лет наша героиня вела дневник. Из него-то я и узнала, что жить и трудиться гостей из Чехословакии послали не в Сростки, а в Табуны. Мол, там вас и работа, и жилье ждут. Вот что писала тогда Эльвира:

«В Барнаульском сельхозуправлении удивляются будто марсианам: «Ка-ак?! Из Праги?! И в совхоз?!» Тоже и в совхозе Табунский: «Сюда-а? Из Чехии? Там вас загребли?!» Спрашивают некогда переселенные из Поволжья немцы (основное население тех мест). И до хохота удивляются нашей глупости… Работаем. Иво – зоо-техник-селекционер, я – бригадир птицефабрики».

Позже Птаковы перевелись во вновь организованное зональное сельхозуправление в Хабары. Иво стал старшим зоотехником управления, Эльвира – директором зональной племенной станции. Конечно же, выпускники академии, поработавшие не один год по специальности в братской Чехословакии, мечтали привнести в алтайское животноводство новое. 16 ноября 1963-го Эльвира пишет в дневнике: «Каждый день во всех газетах и по радио говорят о «большой химии» в сельском хозяйстве. Даже пленум ЦК партии готовится по вопросам химии. Мы с Иво очень рады – наконец-то! В Чехословакии давно уже перешли на комбикорма…Между прочим, редакция газеты «Алтайская правда» объявила конкурс на лучший рассказ, очерк или репортаж на тему «Большая химия и люди Алтая»… А не написать ли мне?»

И она написала! «20 декабря 1963 года. Послезавтра в Барнаул ехать, сдавать кандидатский по философии, а я рассказ пишу на конкурс. Вдруг ни с того ни с сего сюжет пришел в голову, а вернее даже не сюжет, а все-все я увидела будто вживую и сейчас только записываю «увиденное». Поэтому закончу быстро и снова возьмусь за философию» – вот о чем читаем в дневнике. «У нас в Степном» называлось произведение Эльвиры Филипович. Автобиографические моменты в нем просматривались: героиня-новатор, выпускница Тимирязевки, приехала работать в целинный совхоз...

Результатов конкурса пришлось ждать долго. Полгода прошло. Эльвира сомневалась уже: может, нужно было написать что-то научно-популярное, а не частную историю рассказывать? И вдруг – как гром среди июльского неба! – первая премия и публикация в «Алтайке». Всего на конкурс было прислано более пятидесяти работ в разных жанрах. Второе место не присудили никому, а третье разделили журналист А. Пчелинцев и поэт Г. Панов.

«Сам Шукшин!»

Но при чем же тут Шукшин, спросите? Вот что написала в дневнике Эльвира Филипович через несколько дней после публикации своего рассказа в «Алтайке»: «8 июля 1964-го. Вчера в Хабарах праздник был. Кажется, день хлебороба. Приезжали с крайкома награждать передовиков – трактористов и комбайнеров. Ну, а я не хлебороб, а животновод, на праздник не пошла. Запрягла кобылу свою и на племферму в Утянку покатила. Там как раз контрольную дойку проводили и надо было отобранные селекционером пробы молока сдать в лабораторию, договориться насчет анализов. А за мной вдруг шофер директорский пригнал на газике: «Просят срочно прибыть на место гулянки! Это здесь рядом, на Березовом мысу», – пояснил он. Место известное. Это где Бурла делает резкий поворот, огибая буйно зеленый, округлый мыс, где почти каждый год, исключая прошедший, празднуют день хлебороба и свадьбы играют. А раньше тут, говорят, хороводы водили. Березы на мысу особенные: высоченные, плечистые и, словно в каждой своя душа, по-разному красивы. Столы меж берез поставлены. Однако уж повставали все от столов, разошлись по кучкам: яркие фольклорные сарафаны, нарядные, кто в чем, хабарцы, расхристанные подростки, парадные пиджаки с галстуками. Привязала я кобылку свою к березке, оглядываюсь, кому потребовалась. Вижу: мужичок один, дробненький, неприметно одетый, отделился от «пиджаков» и ко мне подкатывается. Шофер что ли чей, думаю, лицо обветренное, глаза прищуренные, на тонких губах улыбочка, ну совсем Коля Катрушенко. Вот-вот сейчас анекдот шоферский выдаст…

Пошла было к своей кобыле. Да долетели «пиджаки». Один из них знакомый, редактор нашей районки (Н.В. Ступин. – Прим. авт.): «Погоди-и! Это ж сам Шукшин! Понимаешь? Сам Шукшин!» А «сам Шукшин» (я тогда не знала, что это знаменитый писатель, не читала его чудных рассказов и не ведала, что он родом с Алтая, откуда-то с Катуни, что это он был в жюри, отметившем рассказ мой первой премией) подошел ко мне снова и, улыбаясь уголками рта и глазами, руку подает. Смотрю, очень симпатичный этот «сам Шукшин…»

Был у этой встречи результат: редактор районки дал Эльвире добро на публикации. «Приноси все-все, что напишешь. Тот очерк, что я вернул, приноси. Ни единого слова не выкину. Оценил тебя Василь Макарыч, знаешь как!» – сказал. И не обманул – уже в номере от 12 июля 1964-го 
хабарского «Вестника целины» был опубликован материал «Призвание» Эльвиры Филипович. Речь в нем шла о юном телятнике Гавриле Баканове. Почему не разрешил публикацию главред раньше? Быть может, потому, что упоминались в произведении нерадивые телятницы да не очень сытный по зиме корм – ветки да камыш…

Но и другой «результат» получила наша героиня в тот день – не могла она оторваться от книжки Шукшина, которую дал ей почитать Ступин.

– С тех пор люблю я книги Шукшина, с тех пор он мой кумир, – призналась мне Эльвира Григорьевна.

Фото из архива Э.Г. Филипович

Справка

Эльвира Григорьевна Филипович, кандидат биологических наук, имеет 4 авторских свидетельства и патент, опубликовала более 130 научных и научно-популярных статей и брошюр, а также мемуаров, очерков, книг художественных и по истории. Живет попеременно в Праге и подмосковных Дубровицах.

Стиль и орфография приведенных документов сохранены.