АРС-ПРЕСС

В Надежде Степановне Науменко, месяц назад отметившей свой вековой юбилей, удивляет вовсе не возраст, а трезвый ум и добрая память. Она помнит не только всех своих коллег, но и пациентов.

У Надежды Степановны неожиданно громкий голос. Она говорит четко, со слегка уловимым «акцентом» старой советской интеллигенции: так говорят главные герои в фильмах 50-60-х годов. Впрочем, удивляться нечему: женщина - врач с 47-летним стажем. В декабре 1941 года окончила Свердловский мединститут, в войну работала на севере в сельской местности, а после переехала к мужу в Краснодарский край, где, опять же, поднимала сельское здравоохранение.

- Я выбрала профессию врача еще в детстве: мама часто болела, к нам по очереди ходили фельдшер или акушерка - других врачей в селе не было, - рассказывает Надежда Степановна. - Я смотрела на белые халаты женщин, на их чемоданчики и ловкие руки, растирающие и перебинтовывающие маму, и мне хотелось быть такой же.

После школы, в 1937 году, Надежда без труда поступила в мединститут - стране нужны были врачи, поэтому экзамены были не слишком сложными. Училась с удовольствием, мечтала о будущей работе врача-терапевта. И тут наступило 22 июня 1941 года.

- Я приехала в Куйбышев навестить родителей, стояла во дворе нашего дома с однокурсником, зашедшим в гости. Радио выключено, ставни закрыты - мы с отцом ограждали маму от малейшего шума. Тут видим: по улице в сторону вокзала идет толпа, которая с каждой минутой становится все гуще. От нее отделяется один парень, подходит к нам и, обращаясь к моему товарищу, говорит: «Собирайся, дружок, немец пришел». Мы подумали - пьяный. Сами остановили кого-то еще, выяснилось, что война.

А на следующий день умерла мама Надежды Степановны. У девушки даже времени не было толком ее оплакать: только похоронила - и нужно ехать в Свердловск, в институт, куда срочно вызвали всех студентов-медиков пятых курсов. Деканат сообщил, что теперь учеба будет ежедневной, по 12 часов, без праздников и выходных. Стране нужны врачи, а в связи с началом войны эта нужда станет еще более острой. Курс Надежды Степановны должен был выпуститься летом 1942 года, но справки об окончании вуза им выдали в декабре 41-го. Выпускники обменяли их на дипломы только после войны.

Заколоченные окна

Никитиной выдали направление на работу в Идринский район Красноярского края. Год она заведовала лабораторией в местной больнице, затем ее назначили заведующей райздравотделом.

- За те три года, что я заведовала отделом, произошло много чего, но я расскажу об одном случае. В одну из весен мне позвонил фельдшер и сообщил, что в двух местных деревнях люди умирают от сепсиса, который неизвестно чем вызван. Я тут же доложила руководству, взяла с собой троих врачей, и мы выехали на место.

Районные медики обошли каждый дом в деревнях, во многих кто-то был болен: черные пятна по всему телу, высокая температура, смерть наступала примерно на восьмой день. В одной избе девятилетняя девочка обратилась к Надежде Степановне: «Доктор, я буду жить?», но врач не нашлась, что ответить. А на следующем обходе, вечернем, малышка уже была мертва.

К счастью, причину болезни удалось быстро установить: люди ели лепешки из зараженной смертельно опасным грибком пшеницы. Осенью из-за отсутствия мужчин женщинам не удалось собрать урожай, он перезимовал под снегом, на нем образовался грибок, а весной зерно собрали. В тех семьях, где эту пшеницу еще не успели пустить на муку, больных не было.

- Я сообщила о произошедшем в район, оттуда - в Москву, и для больных прислали лекарства, витамины, детям - шоколад для поднятия иммунитета. И это в войну, когда все шло на фронт. К нам в помощь прислали дюжину лаборантов.

И смертей стало меньше, а однажды наступил день, когда не умерло ни одного человека. Болезнь отступила. Но к этому времени в деревнях появились дома с заколоченными окнами: в них больше никто не жил.

- Представьте: глава семьи на передовой, сражается за Родину, за свою семью, а ее больше нет...

«Почему не отвечаешь фронтовику?»

В 1939 году Надежда Степановна на одном из студенческих вечеров познакомилась со своим будущим мужем Александром Павловичем. Когда все стали расходиться, наглец поцеловал девушку. В это время он проходил службу в армии, которая, в связи с войной, затянулась до 1946 года. Молодые люди переписывались семь лет, но однажды Надежда перестала ему отвечать.

- Не могу объяснить почему, может, считала это бессмысленным: он на фронте, я за тысячи километров от него, война. Но Саша писать мне не перестал: когда я не ответила ему на пару писем, он написал в деканат, расспрашивал, все ли со мной в порядке, может быть, я куда-то переехала.

Девушку вызвали в институт. Декан был темнее тучи: «Как ты могла такое сделать? Почему не отвечаешь красноармейцу? Он на войне, ему нужна поддержка, а ты ведешь себя так безответственно!» Надежда снова взялась за бумагу и ручку.

Александр Павлович прошел весь Южный и Западный фронт, Победу встретил в Прибалтике. В декабре 1945 года приехал из Эстонии к девушке в отпуск, сделал предложение. 8 марта 1946 года пара расписалась.

- Мы прожили долгую и счастливую жизнь, у нас две дочери и сын, четверо внуков и правнук. Александр Павлович умер в 2006 году. Я страшно корю себя за то, что не сохранила его фронтовые треугольники. Фотографии остались, а писем нет. Одну из них он подписал так: «Любимая, если я умру, знай, что был человек, который очень тебя любил».

Тяжелый пациент

В 1946 году супруги переехали на малую родину Александра Павловича, в Краснодарский край. Он получил распределение в село Львовское Северского района, на машинно-тракторную станцию. А молодому врачу передали десятикоечную больницу в этом же селе, которая размещалась в обычном частном доме.

Не было семьи, которую она не лечила, ее знали все селяне, и она знала всех. В 1964 году благодаря ее настойчивости и упертости в Львовском построили настоящую амбулаторию и больницу городского типа: с отоплением, электричеством, канализацией, хирургическими залами. В 1972 году Надежде Науменко присвоили звание заслуженного врача РСФСР - первой в районе.

Несмотря на более чем почтенный возраст, Надежда Степановна помнит многих своих пациентов, которых лечила 40-50 лет назад. Одного из них даже недавно разыскала, хотела узнать, как сложилась его жизнь.

- В 1972 году в больницу доставили десятилетнего мальчика, попавшего под грейдер: перелом черепа, тазовых костей, разрыв мочевого пузыря. Везти в район или в Краснодар нельзя - нетранспортабельный, вызвала двух хирургов из Северской: Василия Галиченко и Ивана Пьянкова. К счастью, операции прошли успешно, но мальчик еще много времени оставался в больнице. Его полюбили все врачи и медсестры - такой был славный. А тут трагедия: спустя несколько дней после несчастья с Валерой в больнице оказалась его мать: она попала в бетономешалку. Я вызвала тех же хирургов, но женщина скончалась от потери крови. Так мальчик стал сиротой. Но в конечном итоге его жизнь сложилась замечательно: у него четверо детей и семеро внуков. Недавно он меня навещал, было приятно узнать, что у него все хорошо.

Снова надела белый халат

На вопрос, в чем секрет ее долголетия, Надежда Степановна пожимает плечами:

- Ну, на диете я никогда не сидела, спортом заниматься было некогда, поэтому дело точно не в этом. Думаю, дожить до 100 лет мне помогла моя работа - я ее очень любила и люблю. Еще сохранить здоровье и трезвый ум помогает любовь детей и внуков, они моя гордость.

К юбилею мамы и бабушки семья издала книгу с ее воспоминаниями о работе в сельском здравоохранении. Она писала их для себя, поэтому книга получилась искренней, честной. Есть в ней крайне болезненный для Науменко эпизод, который она переживает по сей день.

Примерно полвека назад она «просмотрела» менингококковую инфекцию у двухлетнего ребенка, малыш умер. Этот случай разбирала специальная комиссия, Надежду Степановну оправдали, так как она не педиатр, а обязанности детского врача исполняла по необходимости, из-за отсутствия профильного специалиста. Однако главный врач возвращалась с комиссии домой с уверенностью, что больше не переступит порог больницы и кабинета терапевта, ведь из-за ее оплошности погиб ребенок.

Но тем же вечером, снова и снова мысленно истязая себя из-за потерянного малыша, она подумала: если я завтра не выйду на работу, кто тогда будет вести прием, кто облегчит страдания больных?

Надежда Науменко взяла себя в руки и снова надела белый халат

Столетняя краснодарка Надежда Науменко рассказала, как работала врачом в военное время

Последние новости