БИТВА У КАЛИТВЫ–РЕКИ

Марина КАМИНСКАЯ

С непредсказуемым исходом
- Девушка, слезайте немедленно! Сейчас стрелы в вас полетят, - потребовал через рупор русский витязь.
- И чего она туда вскарабкалась? – пошли пересмеиваться в толпе.
- Со страху, наверно.
Девушка, одетая древней славянкой, сидела на стене деревянной крепости, которую вот-вот должны были штурмовать, и смотрела на происходящее внизу сквозь «глазок» кинокамеры.
Ох, уж эти кинокамеры и фотоаппараты!.. Они заставили меня в очередной раз подумать о том, что нет в мире совершенства: осталась бы на левом берегу, где специально установили скамьи для зрителей, впечатление этой военно-исторической реконструкции было бы неполным, страдала бы от недостатка деталей для репортажа. Перешла на правый и страдаю от избытка деталей, которые так портят это путешествие во времена князя Игоря: то фотоаппараты в руках у княжеских дружинников, то их шутки: «Ну что: готов к первому тайму?».
А то вдруг – собачий лай: это две таксы решили выяснить отношения с боевой лошадью… Предупреждения девушке перемежаются с призывом убрать собак. Чья-то рука хватает одну из такс за хвост и тянет «к лесу», куда, кстати, вот уже несколько минут дружинники Игоря, половцы и милиция просят отступить всех зрителей. Ой, что будет! Но такса это унижение сносит безропотно: рука – хозяйская.
Хозяин такс, как оказывается, воинам знаком: это оружейник.
Наконец, оригинальный спектакль начинается. Девушки-славянки, собиравшие у крепостных стен цветы, завидев половцев, спешат укрыться в крепости. Дождь половецких стрел, и – бой русской дружины со степняками.
Замечаю среди зрителей чрезвычайно колоритную фигуру в папахе и казачьей форме и узнаю, что это – местный краевед, бывший учитель истории Иван Иванович Колодкин.
Человек он, судя по некоторым его репликам – комментариям боя, - иронический, но вообще происходящее и этот фестиваль ему нравятся.
- Эти ребята, - говорит он, кивая в сторону воинов, - знают о том времени лучше среднего учителя истории. А костюмы такие где вы еще увидите? В музеях нередко – разрозненные экспонаты: часть того, фрагмент этого… А тут – все в комплексе: и одежда, и доспехи.
Так что можно приезжать сюда за военно-историческими знаниями. Хотя в тот день мне больше встречались зрители, приехавшие за вдохновением.
К примеру, художник Владимир Банцевич сказал, что эти наблюдения, возможно, пригодятся ему в работе. А – что точно: о Каяльском фестивале он расскажет на страницах альманаха «Славянский часопис», который издают проживающие на Дону белорусы, украинцы и поляки, поскольку этот фестиваль – вклад в развитие славянской культуры.
- Я здесь потому, что собираюсь написать новую сказку, - говорит Юрий Круглов. – Сейчас у меня готовится переиздание «Казачьих сказок», о которых писала ваша газета. Одна из них наверняка будет посвящена здешним местам. Ведь здесь и Див бился, и вон какие вокруг витязи, девы-валькирии…
- А дев-валькирий каким ветром сюда занесло?
- Ну как же: местные ведь считают, что Один – древний скандинавский бог – на самом деле – с Дона…
…Поскольку Юрий Круглов еще и представлял на Каяльком фестивале свою другую книгу – «Деньги, которые ходили на Дону», я поинтересовалась, какие монеты могли быть у русских воинов?
- Киевские. А также – восточные серебряники.
Но в те времена расплачивались не только деньгами: вспомните судьбу дружины Игоря. За его знатных соратников, взятых половцами в плен, заплатили выкуп. Чем? Серебряниками, златниками (то есть золотой монетой), оружием, седлами, конями, тканями: шелком, бархатом.
…А потом было еще одно сражение, и тут те, кто первоначально посмеивались: «Что-то битва понарошку», приумолкли, а многие даже без чьих-либо предупреждений попятились к лесу. Бойцы рубились так, что у кого-то сломался боевой топор, с чьей-то головы от звонкого удара свалился шлем, кому-то разбили в кровь подбородок, кому-то – нос…
Впрочем, по критериям бойцов-реконструкторов – это мелкие царапины, и все сегодня было очень удачно.
- А почему же не объявляют победителей? - удивлялась я, когда «убитые» ожили, «раненые» оказались полны сил, и все стали потихоньку расходиться.
- Не принято, - пожал плечами один из «русичей», правда, не участвовавший в битве.
- Но вы как думаете?
- Я думаю, что по результатам трех таймов, то есть, извините, сходок, выиграли степняки.
- Значит, финал - в согласии со «Словом о полку Игореве». А могло случиться так, что, наоборот, русичи взяли бы да и разбили наголову половцев?
- Первое сражение всегда идет по сценарию. А вся прелесть второго в том, что это – серьезная битва с непредсказуемым исходом.

Держитесь, половцы, французы, турки
Есть «реконструкторы», которые специализируются на военном деле какой-то одной эпохи. Шахтинцу Денису, члену Донского военно-исторического клуба, в таких рамках было бы тесно.
В мае он – легкий пехотинец Игоревой рати на Каяльском фестивале, в августе – казак, освобождающий Азов от турок, в сентябре – воин, защищающий страну от наполеоновского нашествия…
- Скажите, а в нынешней, обычной жизни вы чем занимаетесь? – спрашиваю Дениса.
- Таксист.
- Так вам бы тут верхом на лошади биться, - шучу я, но Денис вполне серьезно отвечает, что среди пехотинцев, к примеру, на Бородино, есть даже генералы, привыкшие ездить на «мерсах», академики встречаются.
Когда путешествуешь во времени, способ передвижения, видимо, уже не так важен…

Не восток, а родные просторы
- Я вас помню, вы были на этом фестивале в прошлом году и тоже нас фотографировали, - услышала я, решив запечатлеть девушку восточного типа.
- Вы ошиблись, я здесь впервые.
- Точно, это было не здесь, а на встрече с французским писателем в библиотеке, – поправилась девушка, совершенно меня изумив. Нет, не тем, что запомнила мою физиономию, а разносторонностью своих интересов. Ведь тогда она, студентка архитектурного института ЮФУ Елизавета Фудимова, получила главный приз – поездку в Париж – за иллюстрации к сказкам того писателя. И вот, верно, увлекается еще реконструкцией средневековых костюмов.
Лиза подтвердила это предположение и пояснила, что костюм на ней – аланский. Полная реконструкция того, что был найден когда-то при раскопках и сейчас хранится в Эрмитаже. Полотно домотканое (правда, 19-го века) купила в Киеве. Шелк, тоже домотканый, из Таиланда. Туфельки из натуральной кожи и бусы – реконструировали мастера своего дела по ее заказу.
Лиза приехала сюда в надежде на конкурс костюмов - такие на подобных фестивалях нередки. А нет конкурса – тоже не беда: хорошо просто на других посмотреть, себя показать. Кстати, в этом году Лиза наметила для себя еще один «военно-исторический» маршрут: на реконструкцию сражения на Куликовом поле.
- А выбор восточного костюма – это голос крови?
- Во мне много восточной крови. Но в данном случае эта тема – условно восточная. Ведь на Дону жили тогда и славяне, и степняки, и это все – наши родные просторы.

Человек с дубиной
Зрители смотрели на него с опаской и ведь как напрасно! Маршал Гриднич, как и все маршалы во время подобных «средневековых сражений», прежде всего заботился о том, чтобы бойцы, войдя в раж, не зацепили публику… Но человек нехилого сложения со здоровенной дубиной в руках выглядит, конечно, устрашающе.
- Вы так и ездите с дубиной с одного фестиваля на другой? – поинтересовалась я и, кажется, немножко Гриднича обидела.
- Я из Рязани. Неужто здесь не нашел бы дубину?
- Вообще дубина – это обязательный атрибут маршала?
- Вместо нее могло быть копье - любое древковое средневековое оружие, которое можно использовать для остановки заигравшегося бойца.
- А самому повоевать не хочется?
- Было время: бился. Однажды на турнире сломали плечо. Сейчас хожу с кевларовой вставкой.
- А что надо, чтобы бойца утвердили маршалом? (Надеюсь, наши читатели поняли, что маршал – это не главнокомандующий, а кто-то вроде спортивного судьи).
- Опыт фехтования, сила, чтобы остановить бойца, и голос погромче.

Кто на новенького?
А до битвы был еще рыцарский турнир, и победил в нем в номинации «Щит-меч» будущий инженер по компьютерам, а пока – студент Череповецкого госуниверситета Константин Ефремов.
- В следующий раз на турнире на вашей одежде, щите или мече появится какой-то знак отличия, по которому все сразу поймут, что вы – победитель «Каялы»?
- Зачем? Славяне – люди негордые.
- Хорошо, а через Интернет братьев-«средневековых» реконструкторов о вашей победе известят?
- Может, да, может, нет.
- То есть на следующем турнире вы будете не победителем «Каяла», а безвестным рыцарем?
- У нас никто победами не хвастается. О результатах турнира нередко узнают со слов товарищей. К примеру, приеду куда-нибудь еще, на турнире народ узнает, что из Череповца, спросят: не тот ли череповецкий, что тогда на фестивале бился?
- Поразительная скромность: одержать победу – и никакой награды, никакого материального о ней свидетельства…
- Почему? Приз вручили. Вещь дорогая во всех смыслах: это турнирный славянский шлем очень хорошего качества.
- Снова сюда приехать собираетесь?
- Хотел бы: организация фестиваля – хорошая, погода – теплая, места красивые… Я вообще-то здесь уже второй раз. Потому и приехал вновь, что понравилось.
- А почему вы индивидуальный бой предпочитаете участию в главном сражении фестиваля?
- На турнире очевиднее фехтовальное мастерство бойца, понятнее, от кого и откуда ждать удара. В массовом сражении – все неопределеннее.
Но иногда я и сам смотрю на сражение и думаю: почему я там не участвую? Возможно, в следующем году попробую.

Фото автора и Аркадия БУДНИЦКОГО