ВЕСНОЙ 43-ГО ГОДА

Марина КАМИНСКАЯ

Какой была донская столица весной 1943-го, вскоре после освобождения от оккупации, когда до нашей окончательной победы оставалось еще два года?
«В Ростове мало улыбок. Много стиснутых зубов, сжатых кулаков. Тяжелое горе вселилось в дом каждого. У всякого своя рана. У всех один общий счет с Гитлером», - писал 8 мая в газете «Молот» - единственном областном периодическом издании, выходившем в те дни, корреспондент Я. Кривёнок.
Война нанесла Ростову страшный урон, - недаром его имя звучало на Нюрнбергском процессе, - он вошел в список тех городов Советского Союза, которые наиболее пострадали в годы Второй мировой. Донская столица стояла в руинах.
И все же город не замер в печали. Даже сквозь скупые строки документов и хроникальных сообщений тех лет, самых обычных объявлений чувствуется желание поскорее наполнить жизнь радостью.

Десант из Большого

В прошлом году в Ростове побывал с гастролями Большой театр. Много тогда говорилось о том, что это – первый приезд Большого в донскую столицу.
Спектаклей в Ростове Большой театр раньше и в самом деле не показывал. Однако…
Есть интересный снимок: на ростовской улице на фоне руин – большая афиша, извещающая о выступлении в Ростове… группы артистов Большого театра. Концерт назначен на 2 марта 1943 г. Еще две недели назад в городе шли бои…
Тогда же, в марте, артисты Московского второго фронтового театра показали ростовчанам премьеру – спектакль «Русские люди» по пьесе Константина Симонова.
Интересно, что ростовский театр им. Горького, находясь в эвакуации, сделал несколько новых постановок, «Русские люди» появились и в его репертуаре. В Ростов этот театр вернулся только осенью 1943-го, и о нем – отдельный разговор.
«В программе – «солист – пианистка, солист – вокалист, мастера художественного чтения, балета и т.п.», - так сообщалось о возобновлении в 20-х числах марта открытых концертов Рост-облэстрады.
С 21 марта в помещении кинотеатра «Спартак» стал устраивать представления для детей Ростовский театр кукол.
30 апреля на летней эстраде Первомайского сада открыл сезон театр комедии и миниатюр, афиши которого обещали зрителям водевили, театрализованные анекдоты, балет и др. Почему разделился театр музыкальной комедии? На этот счет существуют разные версии. Свой первый после оккупации спектакль театр показал уже 5 марта, 9-го – «Молот» сообщал, что коллектив ростовской музкомедии готовит новую оперетту – «Жрица огня». Но что это был за коллектив? По одной из версий, та часть труппы, которая по какой-то причине не смогла эвакуироваться и работала здесь при немцах. По другой - это были не наши, ростовские артисты, а те, которые оказались у нас волей судьбы. Они играли той весной «Сильву» и «Роз-Мари», показали и «Жрицу огня», репетировали «Свадьбу в Малиновке» и «Коломбину». Что известно достоверно, другая часть ростовской труппы в это время работала в Пензе. Она сделала значительное пожертвование (сборы от спектаклей, личные сбережения) в фонд обороны, на строительство боевых самолетов, за что получила благодарность от тов. Сталина.
- Пензякам очень понравился наш коллектив, и они хотели, чтобы он у них остался насовсем, - говорит ростовский краевед Геннадий Беленький, - ведь своего музыкального театра в Пензе не было, - нет его там, кстати, и поныне.
Но ростовчан такая перспектива не обрадовала, и после летних гастролей в Сочи они вернулись домой.

Сеанс прерывала тревога

В кинотеатре «Буревестник»
После той, большой, войны
За полпачки «Беломора»
Проходили пацаны
И смотрели что хотели
В десять лет, и даже в семь,
И, как водится, балдели
От запретных в детстве тем.

Более всего лирический герой этой песни (из репертуара Малинина и Караченцова) балдел, как помните, от фильма «Леди Гамильтон». Такую историю о влюбленности в фильмы и их героев могли бы назвать автобиографической и пацаны, жившие в Ростове в 43-м.
В документальной книге Владислава Смирнова «Ростов под тенью свастики» один из ростовских старожилов вспоминает, что в донской столице «При немцах работали все кинотеатры, но фильмы шли на немецком языке, поэтому ходить туда было бесполезно». В ходе боевых действий они пострадали, и в результате вышло так, что первым после оккупации заработал кинотеатр в Сальске, потом – в Азове, потом уже и в Ростове. Что же за фильмы шли в те дни? От свидетелей того времени я не раз слышала, что кино показывали тогда советское, преимущественно патриотическое. А зарубежные ленты появились на наших экранах уже после Победы: их привезли из Берлина. Оттого и название за ними закрепилось – «трофейные». Действительно, было дело: захватили наши большую кинотеку под Берлином, привезли ее в качестве трофея на Родину. Но некоторые британские и американские фильмы демонстрировались у нас еще до окончания войны. Свидетельством тому не чьи-то воспоминания (память может подвести), а те же объявления в «Молоте». 24 апреля газета сообщала, что Ростовская контора кинопроката получила из Москвы новые звуковые документальные и художественные фильмы: «Сталинград», «Иран», «Котовский», «Парень из нашего города» и др.
Для кинотеатров Ростовской области из различных городов страны направлено более 60 экземпляров новых кинофильмов. Ожидается получение «Секретаря райкома», английского документального фильма «Победа в пустыне», американских фильмов «Три мушкетера», «Очарован тобой», «Мелодии вальса», английского фильма «Леди Гамильтон», а также последних номеров журнала «Союзкинохроники». До этого ростовчан (и, вероятно, жителей области) афиши приглашали на «Человека с ружьем», «Машеньку» и др.
- Билеты в кинотеатры мы покупали, в основном, у спекулянтов, которые скупали их с утра, - рассказывает известный ростовский хирург Игорь Иванович Ваниев. – Поскольку Ростов до взятия Таганрога (то есть всю весну и лето 43-го) был прифронтовым, случалось, что киносеанс или спектакль в театре прерывался из-за бомбежки. Помню, как на оперетте «Сильва» в музкомедии посреди действия на сцену вышел человек во фраке и сказал: «Граждане, воздушный налет. Спускайтесь в убежище». И – занавес опустился. Но мы, мальчишки, сначала побежали в вестибюль - посмотреть, что там на улице происходит, и только потом уже спустились в убежище.

Словно взят уже Берлин…

Трудно даже представить, сколько сил положили ростовчане на то, чтобы восстановить донскую столицу, свои дома и предприятия. Донская табачная фабрика, к примеру, была разрушена так, что встал вопрос: не лучше ли просто расчистить руины, а такую же фабрику построить где-нибудь в другом месте? Восстановили. В сообщениях тех дней из разных концов области – Ростова, Сальска, Чертково повторяется одна и так же, вероятно, типичная деталь: «Рабочие принесли в свои цеха, мастерские из дому собственные инструменты и даже некоторые материалы…»
В общем, приближали час Победы как могли.
Возможно, листая газетные страницы весны 43-го, я воспринимаю упомянутые там события и факты не так, как это делали их современники, возможно, у меня – другие акценты. Но вот что еще меня удивило, взволновало и что я записала в свой блокнот:
- Быткомбинат с первых же дней освобождения Ростова открыл три ателье мод.

- Обком комсомола с помощью местных организаций восстановил лечебные учреждения Маныча и на их базе создал областную детскую здравницу для сирот, детей фронтовиков и инвалидов Отечественной войны.

- Торгующие организации Ростовской области начали подготовку к весенне-летней торговле безалкогольными напитками. Ростовский, Азовский и Каменский пивные заводы приступили к выпуску продукции.

- В ближайшее время в Ростове открывается новая коммунальная гостиница, рассчитанная на 52 номера.

Артели «Ростпромголубор» требуются мастера-шапочники, швейницы-надомницы, ученики по шитью головных уборов и моделист мягких игрушек.
…И это все – еще только весной 43-го…