Жить будем, уверяю вас, долго и счастливо

Интервью Владимира Павловского, главного редактора газеты «Красноярский рабочий», опубликованное в декабрьском номере журнала «Журналист».

Софья Дубинская

И больше века длится жизнь…

Первый номер газеты «Красноярский рабочий» увидел свет в декабре 1905 года. В ее честь были названы самый протяженный проспект Красноярска, мыс острова Норденшельд в Карском море, пик на Памире и теплоход. Последний уже давно не выходит в рейс. А газета живет. 17 лет назад она, пусть и с большим трудом, вышла из-под контроля государства. О газете, о жизни, о себе рассказывает главный редактор «КР» Владимир Павловский.

- Владимир Евгеньевич, «Красноярскому рабочему» исполняется110 лет. Как всё это время удавалось держать марку главной газеты края?

- А что это такое вообще – «главная газета»? Есть ли такая в России? В мире? Если нет, то почему она должна быть в крае, области, республике?.. Понятно, что такое понятие допускалось в советские времена, поскольку не так уж много было СМИ в том или ином регионе. Единственная партийная газета не могла считаться второстепенной, не самой влиятельной, иначе бы и редактора скинули, и всех его кураторов.

В новейшей же истории мы сами никогда не называли «Красноярский рабочий» главной газетой края. Читатели – да, делали это и делают до сих пор. Наверное,только они и имеют право на подобную оценку.

И всё же желание журналистов того или иного издания возвыситься над коллегами всегда имело место. Как только мы с Александром Хлопониным, тогдашним губернатором, оформили в 1998 году «развод», то есть достигли юридического согласия о том, что «КР» больше не является рупором краевых властей, глава края и Законодательное собрание учредили новую газету. И она едва ли не с первых дней стала именовать себя главной во всём Красноярье. И хвастает этим до сих пор – на своих страницах, на рекламных растяжках… То есть, ребята оценивают себя не авторитетом печатного слова, не охватом читательской аудитории, а исключительно близостью к власти. Упаси нас Бог от таких лидирующих позиций.

Если честно, я горжусь совсем другим. Позволю цитату из работы об истории российской печати: «В 1905 году начался период открытого существования легальной революционной социал-демократической журналистики. В Москве выходит большевистская газета «Вперёд», в Сибири – «Красноярский рабочий», в Киеве – «Работник», в Харькове – «Харьковский рабочий», в Тифлисе – «Кавказский рабочий листок», «Кайц» («Искра») на армянском языке, «Дро» («Время») на грузинском языке, в Эстонии – «Эдази» («Вперёд») на эстонском языке».

В этом списке почему-то нет «Забайкальского рабочего», первый номер которого тоже вышел в декабре 1905-го. Но факт остаётся фактом: наша газета – одно из старейших в России средств массовой информации, выпуск которого продолжается и сегодня. А это значит, что в декабре – юбилей общий: 110−летие действующей отечественной общественно-политической прессы. Попутно замечу, что и «Правда», по которой мы десятилетиями сверяли часы (и даже праздновали День печати, отталкиваясь от года её основания), и «Комсомолка», и «Известия», и тысячи других российских газет возникли гораздо позже. А те, что выходили раньше, уже далече, от них остались только воспоминания. Так что жду президента на чай – поздравляет же он московские издания с более скромными датами.

— «Красноярский рабочий» позиционируется как независимая газета. Независимая – от кого?

— Порой – даже от главного редактора. И это не юмор. Мы позиционируем себя как газета мнений. Скажите, где сейчас можно найти мысли читателей? Разве что в Интернете. Печатная пресса, прежде всего столичная, перестала обращать внимание на то, что думают, чем живут простые люди. Главное для неё – уловить вздох, взгляд, мысль сильных мира сего. А мы следим за настроением народа, простите уж за высокий стиль.

Абсолютное большинство писем, приходящих в редакцию «Красноярского рабочего», попадают на газетные полосы. Критикуют люди губернатора – ради Бога! Президента или премьер-министра? Нет вопросов. Тем более что они постоянно дают повод не только для ворчания на кухне.

Самая большая беда государственных газет как раз в том и заключается, что для них власть – священная корова. Понятно, что её не только восхвалить, но и подоить можно. Всё взаимосвязано. Но публикация людских мнений, чаще всего – отличных от мнений чиновников и депутатов, несёт обществу огромнейшую пользу. Хоть кто-то указывает на ошибки властителей, хоть кто-то предлагает изменить если не мир, то хотя бы его частицу.

В конце концов, выпускание пара – это тоже обязанность прессы. Не устаю повторять, что лучше дискутировать на газетных страницах, чем на площадях. И в полной мере предоставляю людям эти страницы. У нас прижились «народные номера»,состоящие в основном из читательских писем, порой предельно острых. Людям это так понравилось, что они понесли в редакцию деньги на их выпуск. За полтора года собрали более полумиллиона рублей.

Признаюсь, больше всего я люблю, когда читатели проходятся по моей собственной персоне. А, собственно, почему нельзя в газете критиковать главного редактора или кого-то из журналистов? От этого, мне кажется, возрастает доверие к изданию.

У нас в России любят говорить, что независимых СМИ не существует. Они, мол, связаны если не с властью, то – с крупным бизнесом, зависят от рекламодателей. Всё это полная ерунда. Лично надо мной нет начальников, и это я считаю самым большим плюсом. Журналисты «КР», равно как и читатели, имеют возможность говорить то, что думают. И это признак настоящей независимости.

Наверное, поэтому мы и живём трудно, можно сказать – выживаем. Власть порой прямо называет нас оппозицией. Не согласен. Мы люди даже более государственные, чем многие чинуши или «слуги народа», давно думающие только о собственной карьере и собственном кармане.

— Сегодня продолжаются дебаты о социально-значимых СМИ. Кого, по-вашему, можно к ним отнести? Не аналог ли это термина «общественно-политические»?

— Под логотипом «Красноярского рабочего» начертано: «Краевая общественно-политическая газета». Эти слова появились ещё в перестроечные времена – они пришли на смену лозунгу «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» И снимать их с первой полосы мы пока не намерены.

Но прямого тождества с термином «социально-значимые СМИ» здесь, на мой взгляд, нет. Не все общественно-политические газеты являются социальными, а уж значимыми – тем более. Много просто крикливых изданий, выражающих только точку зрения главного редактора. Есть исключительно партийные газеты, заботящиеся об обществе лишь на словах, для них главное – что скажет и сделает вождь.

А мы, простите за выражение, пашем на своих читателей каждодневно. Рассказываем об их радостях и болях. В наше время это даже странным кажется – бескорыстная забота о простых людях, порой даже не являющихся подписчиками газеты.

Кстати, включение «Красноярского рабочего» в российский реестр социально-значимых печатных изданий подтолкнуло к тому, что редакция стала больше себя контролировать – достаточно ли заглубляем плуг? Появилась, например, постоянная рубрика «Преодоление», под которой публикуем материалы о людях с ограниченными возможностями.

Раньше как-то уходили от этой темы, замалчивали проблемы, с которыми сталкиваются… Хотел было привычно сказать – инвалиды, а скажу – земляки, пока ещё обделённые заботой и власти, и общества. У читателей наших появляется даже не чувство сострадания, что вполне естественно, а желание помочь им в преодолении этих трудностей.

Так что составление реестра социально-значимых СМИ – далеко не формальное занятие. Это доброе дело, которое поможет повысить качество российской прессы.

— Вы один из девятнадцати учредителей АРС-ПРЕСС. Не жалеете, что когда-то учредили Альянс? Что даёт принадлежность к АРСу в принципе?

— Не жалею нисколечко. Существовали и существуют клубы, объединяющие главных редакторов и журналистов, я состоял во многих из них, но АРС-ПРЕСС стал более значимой, чем они, организацией. Может быть, даже более душевной, неравнодушной к судьбе редакций и отдельных творческих людей. Наверное, потому он и жив до сих пор.

В колонке, где указаны выходные данные «Красноярского рабочего», стоит логотип АРС-ПРЕСС с указанием: «Представительство редакции в Москве». Плюс адрес, телефоны. И это не лукавство, не подхалимаж. Каждую неделю – звонки из столицы и в столицу, переписка по электронной почте, заходы на сайт парнёра – без этого уже трудно представить рабочий график. И нерабочий тоже.

Если я предприму вдруг путешествие по России, в любом городе непременно найду друзей, которые обрадуются при встрече, а если понадобится – и любую помощь окажут. Нас объединяет Альянс руководителей региональных СМИ, где все друг другу давно не только коллеги, но и друзья. В иной семье отношения напряжённее, чем между нами.

Потребность в общении возникает не от скуки. В медиаотрасли масса проблем, которые нужно решать именно сообща. Руководители московских СМИ, пользуясь тем, что они поближе к Кремлю, обычно тянут одеяло на себя. И вот тут-то приходит на помощь АРС-ПРЕСС, не только объединяющий региональные редакции, но и имеющий свой голос, авторитет, к которому вынуждены прислушиваться в самых высоких кабинетах. Вместе мы – действительно сила, хотя решать проблемы становится, увы, всё труднее.

— Может ли мнение одного главного редактора из сообщества АРС-ПРЕСС влиять на позицию других? Не теряется ли ваш голос в большом хоре руководителей государственных газет?

— Мне кажется, не очень важно, в меньшинстве ты или в большинстве. Имеет значение твой опыт, твоя отзывчивость, твоё желание идти навстречу коллегам.

У меня очень сложное отношение к государственной, муниципальной прессе в целом, и об этом знают многие. Пользуясь той или иной трибуной, не стесняюсь в выражениях, говорю о напрасных бюджетных тратах на не безбедное содержание придворных СМИ.

Но в то же время у меня масса друзей именно в государственных газетах – Лариса Вохмина в «Тюменской правде», Вера Южанская в ростовском «Нашем времени», Олег Каштанов в «Известиях Мордовии», Татьяна Метёлкина в«Нижегородской правде», Дмитрий Полянин в свердловской «Областной газете»…

Понимаю, что они встроены в довольно жёсткую систему и не в силах её изменить, хотя, как порой кажется, хотели бы это сделать. Но все они – профессионалы с большой буквы, и я встречаюсь с ними, веду разговоры, советуюсь, учусь…

Другие мои друзья – из лагеря независимого. Ну, скажите мне, ради Бога, можно ли не прислушиваться к мнению якутского аксакала Леонида Левина, полившего газетную ниву потом и кровью? Или к суждениям Вячеслава Белоусова, создавшего десятка четыре – никак не меньше – печатных изданий? В том, что небольшой город Северодвинск известен не только атомными лодками, но и расходящейся по всей России прессой, его прямая «вина».

А как можно отвергать веские доводы алтайцев Юрия Пургина и Владимира Овчинникова, астраханца Алексея Нечаева, иркутянина Александра Гимельштейна, вятича Василия Смирнова, воронежца Виталия Жихарева? Кое-кто уже не рулит в редакции, но от этого не стал менее авторитетным в медиасообществе.

Так что не суть важно, в какой газете – подвластной или независимой – ты работаешь. Если ты личность, если знаток в нашем многотрудном деле, к тебе будут тянуться люди.

— Часто упоминают термин «медиасообщество». Вы не исключение. Это не лукавство? Возможно ли существование сообщества единомышленников, живущих в разных условиях?

— Я завидую крестьянам, хотя многие, напротив, их жалеют, ведь работа тяжкая, заработки низкие, социально-бытовые условия – по минимуму. Почему же завидую? Да потому, что у них только климатические условия разные, а поле однотипное – частное. И власть не требует от крестьянина покорности, лизоблюдства. Напротив, даже помогает ему. То есть, если уж льготы – то для всех одинаковые.

В нашей отрасли совсем другие правила игры. Тот, кто заглядывает власти в рот – свой, кто осмеливается своё мнение иметь – чужак. Со всеми вытекающими последствиями. Но власть не просто обласкала своих и отодвинула чужих – она их стравила друг с другом. И я это прекрасно чувствую.

В Красноярском крае давно нет никакого медиасообщества. Каждый сам по себе. Агентство по печати и нашу газету «роднит» только формальное оформление редких субсидий. В остальном жизнь редакции «КР» чиновников не интересует. Более того, они даже сугубо муниципальные газеты «Таймыр» и «Эвенкийская жизнь» считают не своими, в разрешении конфликтов и оказании им помощи не участвуют. Представляете, если бы Минсельхоз сказал о каком-нибудь ООО «Красный пахарь»,затягивающем уборку зерновых: «Да что о них думать – они не наши!»

Особняком держатся и так называемые федеральные СМИ, решая свои проблемы напрямую через Путина и Медведева и не оглядываясь на нас, регионалов. Уже и братьями меньшими не называют. Чем занимаются представители прессы в Общественной палате, пытаются ли сплотить коллег, живущих до самых до окраин, вообще сказать трудно – раньше хоть Павел Гусев приглашал, что-то или кого-то будоражил.

Так что медиасообщество – это некий добрый призрак. Все о нём говорят, но в глаза мало кто видел. Есть отдельные сильные игроки – Союз журналистов, АРС-ПРЕСС, АНРИ, ГИПП, но что-то мешает нам объединить усилия хотя бы для лоббирования общих интересов. Или это болезнь роста? С высоты своего 110−летия имею право ставить так вопрос, ведь все эти организации помоложе будут.

— Есть и более молодая – Экспертный совет по региональным печатным СМИ при Минкомсвязи. Что вы почувствовали за год работы в его составе?

— То, что российская власть потихоньку поворачивается к качественной прессе лицом, начинает заботиться о ней. На мой взгляд, именно в регионах сохранились и продолжают развиваться традиции отечественной журналистики. Я давно заметил, что, когда беру в руки московские издания, пробегаю взглядом по заголовком и очень редко углубляюсь в содержание. Реальной жизни в этих газетах мало. Иное дело – пресса в так называемой глубинке, хотя глубинка – это большая часть России.

Год работы Экспертного совета – совсем небольшой промежуток времени. Мы только на подступах к решению многих проблем. Жаркие споры были, к примеру, о тех же социально-значимых СМИ. Определились с основными критериями, приступили к формированию реестра, и тут выяснилось, что к единой точке зрения подойти не так просто. Но в спорах всё же рождается истина.

Большой путь проделан к взаимониманию издателей и руководства «Почты России». Помню, на первом заседании совета заместитель министра Алексей Волин призывал думать о совершенствовании модели распространения, о нарушении почтовой монополии путём создания на местах альтернативных структур.

Но вскоре прояснилось, что «Почта России», сколько бы и как бы мы её ни критиковали, на долгие годы останется главным нашим партнёром. И вот уже пошло активное обсуждение пилотного проекта по приоритетной выкладке газет и журналов в отделениях связи. Подписан договор с АРС-ПРЕСС, и теперь десять регионов пытаются создать ту самую модель, о которой долго говорили.

И когда я, заходя на почту, вижу свой «Красноярский рабочий» не где-нибудь на задворках, а на самом видном месте, причём, в окружении других региональных газет, сердце тихо радуется. Правда, работы ещё – непочатый край. И для «Почты России», и для издателей.

Экспертный совет занимается и многими другими проблемами. Пытается бороться, например, с неразумными ограничениями в рекламной деятельности СМИ, а такие попытки предпринимаются законодателями едва ли не ежемесячно. Обсуждает практику подготовки кадров для редакций, взаимоотношений с органами власти. Лично я пробиваю идею изменения закона об обязательных экземплярах, заметно усложняющего жизнь коллег во всех регионах.

Когда аналитики, как правило, не читающие газет, с серьёзным видом уверяют с трибун, что жизнь печатной прессы подходит к закату, я обычно выхожу из зала, чтобы не слушать очередную чушь. Жить будем, уверяю вас, долго и счастливо. Да, будут неизбежные потери, но будут и приобретения, появится второе дыхание, вернётся читательский интерес к газетам. Это подсказывает мне без малого двадцатилетний редакторский опыт.

http://journalist-virt.ru/archive/2015/8966/2015/11/27/I-bolshe-veka-dlitsya-zhizn.phtml