Арс-Пресс

АЛИПОВА Светлана Анатольевна

БАГРОВ Роман Александрович

БАЛАКИРЕВА Наталья Юрьевна

БАЛДИЦЫН Василий Вячеславович

БАТЫРШИН Дамир Рафаилович

БЕЛОУСОВ Вячеслав Васильевич

БЕРТМАН Ирина Николаевна

БАШКИРОВА Мария Анатольевна

БОГОМОЛОВ Станислав Евгеньевич

БОЛДЫРЕВА Людмила Григорьевна

БОНДАРЕНКО Наталья Кимовна

БУРАКОВА Наталья Михайловна

ВАСИЛЬЕВА Наталья Васильевна

ВАСИЛЬЕВ Владимир Львович

ВОХМИНА Лариса Николаевна

ГЕРАСИМОВ Алексей Ильич

ГИМЕЛЬШТЕЙН Александр Владимирович

ГОЛЬДБЕРГ Рафаэль Соломонович

ДУБИНСКАЯ Софья Борисовна

ДЮДИНА Татьяна Ивановна

ЕВДОКИМОВА Татьяна Васильевна

ЕФРЕМОВ Дмитрий Александрович

ЕФРЕМОВ Игорь Олегович

ЖИХАРЕВ Виталий Иванович

ЗАЙЦЕВА Галина Александровна

ЗАКИРОВ Марс Фаритович

ЗВЕРЕВА Стелла Борисовна

ЗЕЛИНЬСКА Наталья Алексеевна

ЗНАМЕНСКАЯ Наталия Анатольевна

ИВАНОВА Людмила Сергеевна

ИГНАТОВ Петр Иванович

ИГНАТОВА Наталья Николаевна

ИЛЬЮШЕНКОВА Наталья Евгеньевна

ИШМУХАМЕТОВА Галина Газимовна

КАЗАКОВА Ольга Николаевна

КАМИНСКАЯ Елизавета Юрьевна

КАПИТАНСКАЯ Галина Валерьевна

КАРАМА Марина Владимировна

КАСАЕВ Алан Черменович

КАСАТКИНА Зоя Михайловна

КАЧИН Валерий Александрович

КАШТАНОВ Олег Александрович

КОВАЛЕВА Лидия Юрьевна

КОЛЫВАНОВА Наталия Витальевна

КОРЧИГАНОВ Олег Владимирович

КОЩЕЕВ Лев Леонидович

КУЗОВА Ирина Юрьевна

КУЗЬМИНСКАЯ Надежда Александровна

ЛАЗАРЕВ Алексей Генрихович

ЛАМЕЙКИН Виктор Александрович

ЛАТЫШЕВ Александр Николаевич

ЛЕЗВИНА Валентина Александровна

ЛОБЫЗОВА Ольга Григорьевна

ЛОМТЕВ Александр Алексеевич

ЛОШКИН Сергей Леонардович

МАЙОРОВА Марина Владимировна

МАКАРОВ Ярослав Юрьевич

МАМХЯГОВА Людмила Ивановна

МАНЮК Анна Анатольевна

МЕРЛЯН Павел Степанович

МЕЛЬНИКОВА Людмила Николаевна

МИКРЮКОВА Татьяна Ивановна

МИХАЛЬЧЕНКОВА Наталья Ивановна

НЕЧАЕВ Алексей Николаевич

ОДИНАЕВА Гулчехра Хабибулаевна

ПАВЛОВА Елена Владимировна

ПАВЛОВСКИЙ Владимир Евгеньевич

ПИРОГОВА Людмила Ивановна

ПЛАХИН Игорь Юрьевич

ПОЛЯНИН Дмитрий Павлович

ПОТЯЕВ Александр Викторович

ПУРГИН Юрий Петрович

РАСТОРГУЕВ Юрий Александрович

РЕШЕТЕНЬ Виктор Владимирович

РОМАШИН Роман Викторович

РУДЕНКО Виктор Григорьевич

САВАРСКАЯ Надежда Аркадьевна

САГАН Мария Аркадьевна

СЕВОСТЬЯНОВА Белла Анатольевна

СЕППЕРОВ Миназим Мевлетович

СКОРБЕНКО Александр Николаевич

СКРИПАЛЬ Сергей Владимирович

СМИРНОВ Василий Васильевич

СОЛОВЬЕВ Африкан Германович

СТАРИКОВА Оксана Анатольевна

СТАРИЦЫН Алексей Анатольевич

СТОЛПОВСКАЯ Наталья Сергеевна

СУЛТАНОВА Зульфия Набиевна

СЫСОЕВ Александр Алексеевич

ТЕРЕБУНОВА Александра Ивановна

ТОДОРЕНКО Ирина Владимировна

ТРУШНИКОВ Сергей Васильевич

ТЮРИН Олег Игоревич

ТЮРЮМИНА Анна Игоревна

ФЕДОСЕЕВА Галина Филипповна

ЧЕКАЛОВА Любовь Леонидовна

ЧУДИНА Ольга Николаевна

ХАРИТОНОВА (БАРАНОВА) Татьяна Михайловна

ХАЮТ Леонид Александрович

ХРИСТОФОРОВА Мария Николаевна

ШЕВЦОВ Олег Леонидович

ШЕВЧЕНКО Надежда Игоревна

ШИРЯЕВ Сергей Валериевич

ШРЕЙТЕР Наталья Владимировна

ЮДИНА Елена Геннадиевна

ЮЖАНСКАЯ Вера Николаевна

ЯКИМОВ Сергей Сергеевич

ЯКУПОВА Венера Абдулловна

19.11.2026, 15:56

Сирийские беженцы в Петербурге — «челноки» и интеллигенты — живут «без языка» и без виз

В лесах Выборгского района Ленобласти замечены сирийцы – нарушители границы. Они пытаются уйти из России в благополучную Финляндию. Те, кому не повезло, отправляются прямиком в изолятор ФСБ. Более осторожные сдаются не пограничникам, а полицейским – и оказываются в центре временного содержания иностранных граждан (ЦВСИГ) в Красном Селе. Сейчас там 13 сирийцев. Часть из них мечтает получить статус беженца в России. Остальные рвутся на родину. Мы поговорили и с теми, и с другими.

Все сирийцы — и те, кто хотят остаться, и те, кто мечтают вернуться домой — с искренней любовью говорят о России. Еще бы: только наша страна и дает им визы на год без всяких условий. И продлить визу можно без помех: если бы была возможность съездить домой и обратно.

Даже к полицейским, которые посадили их под замок, мигранты не испытывают антипатии. Говорят: бизнес у вас, в России, можно вести, хотя золотых гор никто из сирийцев не скопил.

В приватном разговоре никто не признался, что хотел бы сбежать в Финляндию.

Тех, кому не дадут статус беженца, ждет незавидное будущее. Если их вышлют в Сирию, там, быть может, придется взаимодействовать с лицами, не поддерживающими президента Асада. И те не простят бывшим беженцам симпатий к России. Поэтому сирийцы попросили нас не указывать в статье имен с фамилиями. Даже в кириллическом написании они якобы таят опасность. По этой же причине почти все сирийцы — за исключением одного, Ибрагима — отказались фотографироваться. Поэтому снимки из ЦВСИГ получились своеобразные. 

28-летний Махмуд рассказал, что в Россию приехал год назад. Здесь у него двоюродный брат, который помог с работой. Работать пришлось в швейном цеху: шить футболки и спортивные штаны. Дохода это не приносило, хватало только на себя, на родину ничего не отправляли. В Россию сирийцы приехали по годовой туристической визе, потому что оформлять рабочую хлопотно и дорого. Гулять по городу почти не довелось: ни Москвы, ни Петербурга Махмуд толком не видел. Жил он в Подмосковье, в Ногинске. Потом начались частые облавы, поэтому община приняла решение уехать в Ленобласть.

В Выборге все жили такой же общиной, пока один из сирийцев, 25-летний Абдулкадер, не попал в полицию. Как и Махмуд, он приехал в Выборг из Дамаска и тоже планировал работать у своего родственника. В Выборге на вокзале его остановили, посмотрели документы и увидели визу. Виза была, а регистрации не было. Пришлось идти с полицейскими в специальную вокзальную комнату. Там Абдулкадера обыскали, выяснили, что он не террорист, но легальность своего пребывания в Выборге он доказать не смог.

«Милиционер на листе бумаги написал «ФМС», но мы русского не понимали, а у полиции не было переводчика, — рассказал Абдулкадер. — В полиции спросили, один я здесь или нас несколько. В общем, пришлось сказать, где я живу, и забрали нас всех, пять человек. Посадили в машину, отвезли в тюрьму, там мы находились два дня. Потом суд, где судья спросил, хотим ли мы вернуться в Сирию. Предлагали послать запрос о нас в Министерство внутренних дел Сирии и даже письмо сирийскому президенту. Пока ждут ответных писем, нас отправили сюда. Сам я хочу остаться в России. У меня тут два дяди, а я в Дамаске учился на факультете информатики и хотел бы получить образование в России».

Несмотря на хорошее обращение, все сирийцы были страшно расстроены, когда им сказали, что средний срок пребывания в заведении — от двух месяцев до двух лет. В Выборге можно было зарабатывать деньги и тратить, а в мигрантском центре занятие одно — учить русский язык.

Ахмад из Алеппо кротко заметил, что их бездельное сидение в мигрантском центре никому не приносит пользы. «Мы хотим помочь людям в Сирии, там нужны деньги, работники, а находясь здесь, мы ничего не делаем. И придется терять три месяца. Почему?»

Но таковы законы. Через два месяца ФМС примет решение о предоставлении статуса беженца. Практика последних пяти лет показывает, что только 7% заявлений получают положительное решение. Остальных просителей отправляют на родину, в том числе в Афганистан, Сирию и другие неспокойные страны. Правда, есть еще временное убежище: прав будет поменьше, чем у обладателя статуса, но, по крайней мере, гулять по городу и работать можно. Такое убежище, кстати, получил Эдвард Сноуден.

Из 13 находящихся в ЦВСИГ сирийцев только один, 53-летний Джамаль, неплохо говорит по-русски. Соплеменники на него чуть ли не молятся и во всем слушаются. Сказал Джамаль, что не нужно фотографироваться, вот все и отказались. Даже те, кто твердо намерен в Сирию не возвращаться.

Сам Джамаль твердо заявил, что будет искать возможность вернуться в Сирию. Да, здесь у него бизнес (торговля трикотажем), но на родине семья. Бизнес «челночный» — значит, без постоянных поездок туда-сюда он погаснет. Джамаль ездит в Россию уже лет 20.

«Мы через посольство узнаем новости о ситуации в Дамаске. Там все нормально. Бои идут только на окраинах. Магазины открыты, школа тоже недавно заработала. Я нужен там, — говорит он. — Хотя регулярного авиасообщения нет, но из Москвы туда летают какие-то экстренные рейсы, так что с отправкой проблем не будет».

Те молодые сирийские ребята, которые уже знают по-русски сотню-другую слов, пытаются социализироваться. Один рассказал, что успел даже завести себе девушку — молдаванку. От националистов никто ни разу не страдал.

Еще один сириец — Ибрагим Алькаид — попал в центр всего пять дней назад. Он живет отдельно от других. Ибрагим владеет английским языком и не боится оказаться без переводчика. Жизнью в России был доволен, но, как и другие, здорово опечалился, когда узнал, что придется сидеть в Центре несколько месяцев.

Камера у Ибрагима небольшая — всего четыре постояльца. Из них двое чернокожих (сейчас в ЦВСИГ 22 африканца). Под потолком — три православные иконки. Кто повесил, неизвестно. На люстре — модели российских самолетов, на полке — детектив Андрея Воронина. Своих книг, даже Корана, у обитателей камеры нет.

Когда в камеру входит начальство, все вскакивают, а некоторые вдобавок кладут руки на затылок. Впрочем, режим тут не тюремный. Едят в столовой, в уборную ходят, когда хотят. Вот только гулять подолгу не удается. Все-таки случались и побеги, так что все прогулки проходят в сопровождении ОМОНа. Штат бойцов рассчитывали после всех полицейских сокращений, но до того, как у нас и в Москве закрутилась кампания по поимке и высылке нелегалов. Получилось — от двух до четырех охранников на 400 мигрантов (при номинальной вместимости центра в 170 человек). Больше чем на 15-минутную прогулку рассчитывать не удается.

Ибрагим в ЦВСИГ представляет сирийскую интеллигенцию. Как и другие соотечественники, он уехал в Россию год назад. В родном городе было уже неспокойно, но без уличных боев. Россия — единственная страна, выдававшая визы на год, а сам Ибрагим не знал русского, но хорошо говорил по-английски и рассчитывал, что в Петербурге не пропадет.

В Алеппо он закончил географический факультет, в Петербурге устроился жить в квартире на Тележной улице (очевидно, имеется в виду расселенный дом на Тележной, 10). Работал художником — рисовал и продавал на Невском сюрреалистические картины. Так прошел год. Виза кончилась, но возвращаться домой под пули не хотелось. Ибрагим продолжал жить нелегально. Жаль, что картины не приносили хорошего дохода — так что даже до Москвы, до посольства, ему было не добраться. Петербург ему нравится, а вот друзей завести не успел.

Наконец, на площади Восстания Ибрагим нарвался на проверку документов. Увидев просроченную визу, полицейские и ФМС направили сирийского интеллигента в Красное Село.

Для постояльцев изолятора самая большая неприятность (помимо вынужденного безделья) — отсутствие связи с родиной. Раз в день охрана выдает в каждую комнату телефон. У каждого мигранта есть своя сим-карта. Но с телефона нельзя выйти в интернет и узнать, что происходит в родном городе. «А когда я жил на Тележной, связывался со своими родными каждый день», — говорит Ибрагим.

В мигрантском центре разрешены передачи от родственников, но к сирийцам никто не приезжает. Недавно, правда, были представители Красного Креста, обещали помочь с предоставлением временного убежища.

P.S. Редакция благодарит за помощь пресс-службу ГУВД и переводчика Светлану Тавлееву.

Последние новости

30 лет назад, 18 декабря 1989 г. в Брюсселе было подписано Соглашение о торговле, коммерческом и экономическом сотрудничестве между СССР и Европейскими сообществами. Эта дата стала отправной в построении официальных отношений России как государства-продолжателя СССР с Европейским союзом.
20.12.2019 23:54 /
В эти дни в Праге проходят две выставки Музея-заповедника «Абрамцево»: «Лики Гоголя» и «Театр начинается с Абрамцева».




20.12.2019 23:22 /
Несмотря на почтенный возраст, Василий Леонидович Угрюмов не только хорошо управляет своими старенькими «Жигулями» и «Нивой», но даже сам по-прежнему ремонтирует машины.
В этом году статус объекта культурного наследия регионального значения присвоен могиле Несвитского Н. Н., контр-адмирала, участника Гражданской и Великой Отечественной войн, который расположен в мемориальном сквере в Хабаровске. Еще четыре здания внесены в реестр в качестве объектов муниципального значения. Все они расположены в Комсомольске-на-Амуре.
Герои живут не только на страницах эпосов и в кадрах блокбастеров, они – среди нас, ходят по одним с нами улицам, а для совершения подвигов им не нужны суперспособности и эффектные костюмы. Обычные люди. Разве что сердце у них гораздо больше.
Архив новостей





АРС-ПРЕСС О воде земле и небе Текстовые миры Рунета